Бедные доктора разом вошли в высшее общество всея Сибири, да и барон Штейнгель ощущал не меньшее удовольствие. 20 лет назад он, лишённый чина, загнанный доносами, имеющий возможность прокормить семью лишь благодаря помощи ван-Майера, оббивал пороги различных чиновников. Теперь же вернулся лично известный государю полноправный владыка огромных и богатых земель, от деятельности которого зависит благосостояние крупнейших купеческих фамилий Сибири, а значит и города Иркутска.
Проведя столь приятственно более двух месяцев двинулись дальше и 14 июля добрались до Охотска. Там, согласно предписанию, их ждала "Нева". Тогда и закончилась полоса удач наших путешественников. На другой день по прибытии командир "Невы" штурман Васильев, искусный моряк и картограф (хотя весьма деспотичный человек), утонул на охотском рейде. Командование шлюпом было поручено лейтенанту Подушкину и, наконец, 24 августа они вышли в море.
Плавание выдалось на редкость длительным и трудным. Шторма и неблагоприятные ветра носили "Неву" по океану, а раздоры среди лишённых лидера офицеров ещё более усугубили ситуацию. В результате Подушкин отказался от командования и барон Штейнгель назначил на его место штурмана Калинина. Ему удалось к началу нового 1813г. привести "Неву" к берегам Америки но, по иронии судьбы, в ночь на 9 января, когда до Ситкинского залива оставалось несколько часов хода, внезапный шквал прижал судно к мысу Эчкомб. Калинин пытался галсами уйти мористее опасного мыса, но ветер не позволил этого сделать. Спешно брошенные якоря не цеплялись на каменистом дне.
В 23-30 шлюп налетел на скалу и почти тут же стал разламываться, спасать его было поздно. "Разбуженный страшным ударом выскочил я наружу, благо по причине холода и сырости спал одетый. Палуба, заполненная взволнованными моими спутниками, заметно кренилась. Мачты наклонились грозя перевернуть судно и капитан приказал их срубить. Но это не помогло и уже минут через 10 г.Калинин приказал спустить шлюпки. Я кинулся в каюту за вещами но тут "Нева" застонала, подобно живому существу. Бросив все и прихватив лишь футляр с документами и письмами их в-в я успел вовремя, чтобы спрыгнуть в отходящий вельбот и уже с него наблюдать страшную трагедию. Большая часть пассажиров, включая барона и его супругу, спустились в баркас, но в самый момент их посадки "Нева" легла на борт, накрыв собою несчастных. До берега в моем вельботе и байдаре добрались лишь 31 человек из 98, взошедших на борт в Охотске… Ночь провели мы на узком каменистом берегу без огня, не имея, по причине тьмы, возможности найти дров… Утром на рассвете, взглянув на место трагедии мы увидели чистое море. "Нева" затонула полностью, а обломки, как и тела наших несчастных спутников, унесло течением, так что и хоронить нам было некого. Мы разложили костры и просушили одежду. Продуктов у нас почти не было. Потому, а также опасаясь нападения враждебных индейцев, лейтенант Подушкин, вновь принявший командование, приказал садиться в лодки чтоб идти в Ситкинский залив. До Михайловской крепости добрались мы к вечеру того же дня".
Опасения Подушкина были не напрасны. В своей книге гардемарин Терпигорев писал, что "… дикие обитатели того места, где разбило Неву, рвали с досады на себе волосы, что не знали сего произшествия. Они говорили явно: людей бы мы всех перерезали и имуществом завладели бы так, что в век бы того Баранов не узнал"
Тот год для компанейского мореплавания выдался крайне неудачным. Одновременно с "Невою" зимой 1812-13г в районе мыса Горн бесследно пропал барк "Нежин" со всеми пассажирами, командиром- капитан-лейтенантом Брандтом и командой, всего 146 человек. Среди них был Пётр Мальцев, молодой тлинкит, отправленный в 1806г. в столицу для получения образования и сделавший, по утверждению Аносова, большие успехи в изучении корабельной архитектуры. А за пол года до того, в июне, у острова Онекотан разбился галиот "св.Александр Невский" шедший под командованием штурмана Петрова в Охотск с грузом мехов на без малого 785 тыс. руб. К счастью все люди спаслись и даже смогли свезти на берег большую часть груза. Ещё раньше, весной 1812г, при переходе с острова Павла на остров Георгия (Прибыловы) в бурю затонула байдара с 30 алеутами и двумя промышленными.
