Другое дело 56-летний доктор медицины и естественных наук Сэмюэль Ханеман. Тоже невысокий, но скорее жилистый и крепкий, он излучал спокойствие и уверенность, передающиеся пациентам. Современники описывали, правда несколько позже, когда тот был уже европейской знаменитостью, его "могучий, с залысиной лоб; светлые, шелковистые волосы отброшенные назад и изящно вьющиеся вокруг шеи; тёмно-голубые глаза, с почти белым ободком вокруг зрачка; властный рот с выдающейся нижней губой, орлиный нос". Уже в юности Ханеман, помимо классических греческого и латыни, владел английским, итальянским и французским, а позже изучил арамейский, арабский и иврит. Молодого Сэмюэля увлекали естественные науки: химия, ботаника, астрономия и метеорология. Но все эти интересы победил главный- Ханеман решил стать врачом. Защитив диссертацию в 1779 г. в Эрлангенском университете, он уже сделал себе имя в научных кругах: разработал метод химического анализа вин, написал трактат об отравлении мышьяком, изготовил препарат ртути для лечения венерических болезней. Все эти 30 лет он непрерывно переезжал из города в город, но нигде не мог получить место, которое дало бы ему стабильный доход. Временами Ханеман так бедствовал, что ему приходилось отмерять на аптекарских весах хлеба для каждого члена многочисленной семьи, а было у него 11 детей. Когда одна из его дочерей заболела и от слабости ничего не ела, то сначала бережно откладывала свои кусочки на будущее, а потом, думая, что умирает, завещала их своей любимой сестре как самое большое богатство. Понятно, что Сэмюэль Ханеман ухватился за пятилетний контракт, выговорив себе дополнительное условие, что его семья будет жить в Ст.-Петербурге в счёт его жалования и отправится в Америку с первой же кругосветкой.
С разрешением Его католического величества вышла небольшая неувязка. Королём Испании в это время числился Жозеф Бонапарт, но контролировал он лишь незначительную часть страны, осаждаемый отрядами повстанцев. Прежний король, Карл IV, отрёкшийся от престола в 1808г. в пользу своего сына Фердинанда, сидел в Неаполе. А Фердинанд VII, процарствовав с 18 марта по 20 апреля, был снят с должности Наполеоном и интернирован в Валанс, близь Орлеана. А по всей Испанской Америке шла перманентная война между повстанцами-инсургентами, которые, пользуясь слабостью центральной власти, требовали независимости от метрополии и монархистами, которые ждали инструкций от законного короля Фердинанда. И те, и другие единодушно не признавали Жозефа.
Лессепс был шпионом, авантюристом и фантазёром, но отнюдь не глупцом. Понимая, сколь важна для России торговля с Британией, он с самого присоединения России к континентальной блокаде бомбардировал Париж прожектами поддержки экономики нового союзника.
Разумеется, Лессепс тут же ухватился за возможность без затрат для французской казны оказать услугу как Петербургу, так и важнейшей торговой компании империи. Нельзя исключить и его прямой материальной заинтересованности в успехе дела, хоть доказать это невозможно, расходы на взятки проходили в РАбанке по графе "Определенные надобности", за подписью управляющего и двух директоров.
В любом случае Бартоломео Лессепс лично отправился в Париж. Доложился директору французской полиции Коленкуру, своему непосредственному начальнику по шпионской части, и тот, одобрив инициативу, 14 сентября устроил ему встречу с Талейраном. Усилиями этих персон 19 ноября Лессепс вернулся в Ст.-Петербург с декретом "Жозефа I Божьей милостью король Кастилии, Леона, Арагона" губернатору Чили и вице-королю Перу. А также с личными письмами гражданина Фердинанда Бурбона с просьбой оказать всяческое содействие российским врачам путешествующим в научных целях. Король в отставке всеми силами старался угодить Наполеону.
26 ноября оба доктора, вооружённые начальственными инструкциями, а также приказами и рекомендательными письмами двух королей отправились в путь и ещё до Нижнего нагнали свиту барона Штейнгель, нового правителя Российских поселений в Америке.
Вначале ехали они в одном возке, но вскоре барон приказал им держаться подальше друг от друга. Причиной беспрестанных споров и ссор этих почтенных мужей науки была, конечно, медицина. Доктор Шеффер придерживался традиционных воззрений, а доктор Ханеман уже лет 20 не занимался "нормальной" медициной- не делал кровопусканий, не назначал клистиров, не ставил пиявок. Опытным путём пришёл он к двум постулатам: "подобное лечится подобным" и "минимальные дозы", а разрабатывая новую медицину не уставал клеймить старую. За год до того, как завербоваться в Америку Ханеман написал книгу "Органоны врачебного искусства", в которой была изложена новая медицинская доктрина и впервые публично назвал своё детище гомеопатией.
Компанейская почта отлажена была отменно и делая в день по 100-120 вёрст 22 марта прибыли в Иркутск. Там они отдыхали дожидаясь весны, приятно проводя время в визитах и осваивая любимое развлечение иркутчан- катание на коньках.
