Объединёнными усилиями Муравьев, ван-Майер и отец Фотий заставили Георгия принять условия предложенные послами: признать, что его отец и брат наслаждаются семейным счастьем и на Кауаи в ближайшее время не вернутся и получить долину Камакоа на Гаваике. Компания тоже не осталась в накладе, прибавив к своим владениям на Оаху долины Ваикеле и Кипапа, с условием не обращать её население в православие.*(2)
Закончив столь сложное политическое дело не только без ущерба для России и Компании, но даже с прибылью, правитель вернулся к своим мексиканским делам, но уже на ином уровне, под Андреевским флагом. 10 июля в Ваимеа зашёл первый военный корабль, специально направленный для охраны берегов Русской Америки. Это был 20-ти пушечный шлюп "Аполлон" под командованием лейтенанта Степана Петровича Хрущева. На шлюпе были доставлены письма ГП, к которым были приложены: 10 экземпляров новых правил и привилегий, пакет иных документов и 60 000 ам. рублей новыми банкнотами. Среди документов был приказ от 26 октября 1821г. о назначении Матвея Ивановича Муравьева командиром Новороссийского порта. Это значило, что согласно законам Российской империи отныне капитаны всех прибывающих российских кораблей, вне зависимости от их воинского звания, автоматически оказывались в подчинении правителя. Распив с Хрущевым бутылку рому Матвей Иванович убедил того, что Новороссийской гавани "Аполлону" всё одно не миновать и тут же не преминул воспользоваться своим новым правом отправить "Аполлон" в залив Сан-Франциско.
"В форте у южного входа в бухту царило большое оживление; там подняли свой флаг, мы подняли свой и салютовали мексиканскому флагу семью залпами, на что по испанскому обычаю было отвечено двумя залпами меньше. Мы бросили якорь перед стенами президио. Степан Петрович твердо настаивал, а я его в том поддержал, еще на двух залпах, полагающихся русскому военному флагу. Переговоры велись весь вечер, и лишь неохотно комендант, лейтенант дон Мигуэль де ла Люс Гомес, распорядился произвести еще два залпа. Пришлось отправить в форт одного из наших матросов, чтобы привести в порядок фал для подъема флага. Его недавно порвали, а среди местных жителей не нашлось ни одного, кто решился бы взобраться на мачту.
На другое утро дон Мигуэль и патер из здешней миссии прибыли к нам на борт. … Комендант исключительно дружелюбно осведомился о насущных нуждах "Аполлона" и приказал послать нам фрукты и овощи. … На другой день вечером орудийные залпы предизио и форта возвестили о прибытии губернатора из Монтерея. Потом прибежал нарочный с просьбой, чтобы наш врач помог двум тяжело раненным людям, обслуживавшим одну из пушек. Утром мы ожидали первого визита губернатора провинции, а губернатор, пожилой человек и офицер высокого ранга, в свою очередь, полагал, что я первым нанесу ему визит в президио. Опасаясь, что гордый идальго может сесть на лошадь и поскакать через пустыню обратно в Монтерей, я отправил на разведку мичмана Матюшкина, чтобы тот вместе с нашим агентом, доном Педро де Калма, постарались устроить встречу без ущерба чести обеих сторон. Миссию свою они исполнили безукоризненно.
Утром наступил час, когда лейтенанту Хромченко понадобилось съехать на берег, чтобы замерить высоту солнца и проверить хронометр. Я также решил размять ноги. Находившиеся на берегу наблюдатели сообщили в президио о нашем приближении и, когда мы ступили на сушу, губернатор, маленький пожилой человек в парадной форме при всех регалиях, начал спускаться по склону навстречу. Я, в свою очередь, стал подниматься наверх и на полдороге Мексика и Россия упали друг другу в объятья. В палатке на берегу был устроен обед.
