Офицеры благоразумно оставили вопрос о принадлежности данных территорий на усмотрение Лондона и Ст.-Петербурга и, объединив свои силы, продолжили исследования. Франклин, на одном каноэ, отправился к океану, Лесков, на "св.Марфе"- делать опись Медвежьего озера, а остальные члены обеих экспедиций начали строительство Марфинской крепости для предстоящей совместной зимовки.*(8)
Узнав от британца эти новости и одобрив действия своего подчинённого, лейтенант Романов оставил для охраны крепости 10 алеутов и 3 промышленных под командованием Носова, а сам, на байдаре, отправился вместе с Франклином на Медвежье озеро.
Зимовка прошла легко и весело. Русские, алеуты, англичане и французские вояжеры неплохо ладили между собой. И даже извечные враги- индейцы и эскимосы, опасаясь последствий, были взаимно вежливы.*(9)
Летом, сразу после ледохода на Медвежьей, были организованы два сводных отряда для исследования морского побережья. Ледовая обстановка в тот год была очень тяжёлая, даже в июле чистой воды для кочей не хватало. Поэтому экспедиции отправились на байдарах и каноэ.
Западный отряд Романова-Франклина продвигался медленно, так как напиравший лёд часто вынуждал их спасаться на берегу. Таким образом они к 17 августа едва добрались до 149№ з.д. и повернули назад, так и не сделав никакого открытия.
Зато результативным оказался поход восточного отряда Лескова-Ричардсона. Они провели съёмку почти 1000 миль неизведанного побережья от залива Макензи до устья Коппермайн, а у 117№ з.д. увидели в тумане большую землю за проливом. Немного поспорив назвали её Аваллон*(10), а пролив, в честь своих "кораблей", байдары "Дельфин" и каноэ "Юнион", объединив их имена. Далее отряд поднялся по Коппермайн до Медвежьего озера и к 1 сентября вернулся в Марфинскую крепость. Там их уже поджидал Семен Маматеев. Во главе восьми каюров-китагмиутов он за 62 дня прошёл по рекам и волокам более 2000 вёрст, чтобы доставить Романову и Лескову приказ о возвращении, отправленный из Ст.-Петербурга 18 февраля прошлого года.*(11) Романов и Франклин вернулись 21 сентября.
По окончании очередной зимовки они разошлись в разные стороны. Франклин ушёл вверх по Макензи и к осени вернулся в Англию. Романов повёл "св.Николая" вниз по реке и далее вокруг Аляски. Сразу по прибытии в Новороссийск он, согласно предписанию, был арестован и "ближайшим барком препровожден в Санкт-Петербург для проведения следствия" по делу *(12). "Св.Марфа" получила значительные повреждения во время крушения на Медвежьем озере летом 1826г. и поэтому лейтенант Лесков повёл своих людей по пути, пройденному Маматеевым. Затем он ещё два года, в службе РАК, занимался исследованиями и картографированием.
Пытаясь выиграть время для укрепления своих позиций до ратификации конвенции ГП РАК как могло сопротивлялось введению невыгодных Компании статей и не раз через Канкрина обращалось в Министерство иностранных дел, "…дабы при переговорах с великобританским кабинетом оно обратило внимание на сей предмет… Известно, что англичане уже распространили свои приобретения до самого хребта Каменных гор и, вероятно, пожелают перенести оные даже и по сию сторону тех гор. Хотя же компания желает со своей стороны распространить заселения свои до помянутого хребта, что необходимо для прочного существования её, чему уже сделано начало и чего она, без сомнения, достигнет, если не будет иметь опасного совместничества; но как компания не имеет столь обширных средств, ибо не может войти в противоборство с английским правительством…, то, дабы правительство английское не присваивало себе страны, лежащей по Сю сторону гор, Главное правление компании осмеливается заметить, что Каменные горы могут и должны быть в тамошнем крае границей обеих держав. Взаимная польза, справедливость и сама природа того требует".
Министр финансов относился к письму директоров: ван-Майера, Прокофьева, Северина и секретаря Рылеева вполне благожелательно. Реакция главы МИД и императора оказалась, однако, совершенно иной и Канкрин написал на полях процитированного выше представления грозную резолюцию: "Получено от е.с-ва лично с высочайшим повелением предписать компании, что самое требование ее не соответствует ни обстоятельствам тамошнего края, ни же правилам, Компании предоставленным; сверх того, призвав директоров, сделать им строжайший выговор … с тем чтобы они беспрекословно повиновались распоряжениям и видам правительства, не выходя из границ купеческого сословия". Кроме того на документе имеется приписка карандашом рукой Канкрина: "6 февр сделан выговор".
