Сочетание же интересов Компании и государства отразилось в деятельности Кусова. Очевидно в немалой степени благодаря этому Николай Иванович в 1824г. был избран Петербургским городским головой, в 1826г. возведён в дворянское достоинство.
К середине 30-х гг. оппозиция к Главному правлению РАК практически перестала существовать. В последний раз в 1834г. нескрлько держателей акций подписали ходатайство в Особый совет РАК с просьбой назначить комитет для обревизования дел компании. Однако совет постановил, что дело в оборот пускать нельзя, так как "это возродило бы самое невыгодное мнение в публике о благонадежности состояния дел компании и обратилось бы к потрясению общего к ней доверия". Совет рекомендовал более тщательно рассматривать книги и балансы Главного правления во время ежегодных отчетов директоров, чтобы потом не возникало надобности вновь возвращаться к их содержанию.
Ещё одну реформу Вульфа можно назвать "полусвободным рынком". Новые стены позволили колониальной администрации попытаться упорядочить закупку у индейцев продуктов питания и ввести здесь монополию РАК. Проект был предложен Хлебниковым, который объяснял необходимость такого шага стремлением избавить обывателей от излишних трат. "Для компании, иногда по недостаткам, выменивают от диких палтусов и иной рыбы; яйца чаечьи, арьи и другие; уток, гусей, тетерок, коренья, твавы, ягоды, яманы*(4), раков, раковин и других черепокожих; и из своих изделий шляпы, ковры, маски, трубки, и другие мелочи, за кои и получают от промышленных, креолов, алеут, их жен все те товары и вещи, кои расходуются от магазина … Сие облегчало бы продовольствие … если бы наблюдали одинаковое правило платить умеренно; но они часто платят без всякого расчета. …Часто случалось, что промышленный отдает за тарелку ягод платок стоящий 2 рубля… Дикие промениваю также покупаемый ими у бостонских корабельщиков ром, с чего многие спиваются… Нельзя исчислить вреда, который производится от подобных оборотов."
По идее Хлебникова Компания должна была взять на себя посредническую роль и покупать продовольствие по твердым и низким ценам, а затем уже снабжать им служащих РАК. Вульф, признавая справедливость утверждений Кирила Тимофеевича, считал, что держать в каждом поселении приказчика на жаловании будет слишком накладно и предложил отдать эту отрасль на откуп евреям. Фактически, они должны были заниматься той же мелочной торговлей, что и дома.
Главный правитель принял соломоново решение и в начале 1831г. постановил, что отныне свободная торговля жителей крепостей и поселений с индейцами запрещалась, а в каждом поселении и крепости всем должен был ведать особый приказчик (без жалования). Им вменялось ежедневно выменивать продукты в лавке на специально огороженном рынке. Сдавать всё чиновникам и служащим Компании должно было по таксе, по которой, например, яман, в зависимости от размера, стоил 5-12 руб.; палтус 1,5-3 руб.; гусь или лебедь 1,25 руб.; утка, пара куропаток или ишкат мамаев*(5) - 75 коп.; а ведро брусники - 2 руб.
Сохранился отчёт "провизийного приказчика" в Новороссийске Гершона Мошке за 1832г. Он сдал компанейским чиновникам продуктов на 15934руб. 36 коп.
137 яманов;
388 ног яманьих
4376 п. палтусины
932 гусей и лебедей
1215 уток
868 тетерок и куропаток
10113 рыб трески
2118 окуней и камбалы
101132 сельдей и корюшки
445 ишкатов малины
483 дюж. раков
24 п. 26 ф. сала яманьего
73 1\4 ведер брусники
396 пучков зелени разной
Не смотря на столь незначительные обороты эта торговля имеет огромное значение, так как является, хоть и с некоторыми ограничениями, первым случаем официального разрешения российским подданным в Русской Америке заниматься коммерцией вне Компании.
Разумеется еврейские торговцы почти сразу перестали дожидаться, когда индейцы принесут в лавку продукты, и сами стали разъезжать по деревням и стойбищам. Как ранее на Украине и Белорусии они скупали продукты в сезон, в межсезонье давали компанейские товары в кредит под договор о поставках ягод, зелени, дичи. Мошке, в 1835г. приобрёл даже небольшой бот, чтобы не зависить от случая, когда необходимо доставить скоропортящийся груз с материка. Причём евреи демонстративно не торговали на меха, что было с их сторон очень благоразумно. Жители ближайших к поселению или крепости племён могли в любое время прийти за покупками в факторию, а скупать пушнину у отдалённых племён, значило нарушить монополию ближних. А это могло обойтись неосторожному скупщику очень дорого.
Что касается рыбы, то малемуты её обычно не покупали, а нанимали "алеутских женок", которые неплохо справлялись с рыбацким промыслом, в случае же удачи могли заработать больше, чем их мужики от Компании. А весной стали снаряжать целые экспедиции на Ситху за сельдью.*(6)
