"Изо всех сцен в гавани наиболее впечатляющей следует считать ежегодное отправление к Нассу на ловлю улахона (эулахона - рыбы-свечи). Каноэ со всего берега собираются в течении всего февраля и начала марта. Затем в один из дней чайки подают им сигнал, они пересекают бухту и пропадают из глаз за мысом Бими. В походе может участвовать более семисот каноэ и отплытие их может занимать два-три дня. В мае и июне каноэ вновь прибывают в гавань груженые на сей раз вяленым улахоном, жиром и прочими припасами.
19 мая 1837 г. Огромное число цимшиан прибыло из Насса, они прибывали от рассвета до самой ночи, весь день поток каноэ пересекал гавань. Возвращающиеся цимшиан соединились в заливе Маклохлинс с людьми других народов, которые являются закупать жир улахона на каноэ, груженых картофелем, мехами и прочими товарами для обмена. Берег кишит народом, включая женщин и детей. Они весьма неудобно расположились подле самого редута, говорят на множестве диалектов множества языков и то и дело во множестве затевают ссоры. Любая из них может обратить берег в поле боя.
22 мая 1837 г. от Насса вернулось уже 776 каноэ цимшиан.
25 мая 1837 г. Разгорелась ссора между цимшианами и скидаками (скидегат - хайда из селения Скидегат). Началась она как спор при торговле и тотчас переросла в сражение со стрельбою и жертвами. Г-н Андреянов приложил великие усилия, дабы остановить огонь и затем даже отправился в лагерь цимшиан и вывел оттуда захваченного ими пленника.
Подобно многим перемириям, это не продержалось и ночи. Чтобы установить мир, г-н Андреянов потребовал от главного их тоена Кахку (Каахаку) загнать скидаков в их каноэ. Прежде, чем все погрузились, цимшианы открыли по ним огонь и хайда охватила паника. Сорок мужчин, женщин и детей, остававшихся еще на берегу, бросились бежать в редут, а остальные скидаки отстреливались, выпрыгивая из одних каноэ и толпясь в других. Наиболее отважные из мужчин и женщин оставили своих ослабевших товарищей и сколотили крепкие команды для 14 каноэ, которые затем отплыли в безопасное место. Цимшианы хлынули к оставшимся тут беспомощным каноэ, учинив в гавани кровопролитие и смертоубийство. Некоторые из уцелевших были доставлены в редут дружественными цимшианами и уже здесь освобождены сородичами. В конце концов мы дали дал убежище 68 скидакам.
Новая попытка вывоза их предпринята была только 29 мая, после того, как прибыл "Чичагов" под командованием г-на Этолина. Утром с приливом мы выслали скидаков. Мы снабдили их боеприпасами для самозащиты и дали им одно из наших каноэ, так как те два, что они получили назад от цимшиан, не вмещали их всех. Они, казалось, были весьма мало благодарны нам за все то внимание и заботу, что мы к ним проявляли, пока они были тут, словно это было дело само собой разумеющееся. Но это в их обычае и ничего иного не следовало и ожидать. Всякий среди них заботится лишь о себе. При отплытии они очень боялись, что цимшиае станут преследовать их и потому погрузились в каноэ так быстро, как только могли. Все мужчины заняли два лучших каноэ. В оставшиеся сели четверо-пятеро женщин и дети, которые плыли, как могли до тех пор, пока не остановились вовсе и тогда часть мужчин пересела к ним. Вскоре они исчезли из виду, избавившись от угрозы погони. Воистину индейская цивилизация все еще держится на выживании сильнейших в простейшей ее форме".
Замирённые в 1837г. каувераки были не единственные противники Компании на севере и в глубинах Аляски. Спустя три года ингаликами была разграблена и сожжена Коюкукская фактория и вырезан её персонал - трое русских и четверо американцев. Главным стимулом для нападения было желание местных торговцев-посредников устранить конкурентов, нарушивших товарообмен ингаликов с индейцами долины Юкона, а равно и месть русским за эпидемию оспы, которую, по представлениям местных жителей, те напустили на них. Также и малеймюты, посредническая торговля которых особенно пострадала после основания факторий РАК по Квихпаху, неоднократно подстрекали индейцев выжечь эти поселения.
"У Энактувука в это время гостил майлемют по имени Каффе*(6) Он прибыл к Энактувуку и сказал "Вождь послал меня. Внизу по реке казаки которые отняли нашу торговлю и принесли оспу убившую многих. Вождь моря послал меня к тебе вождю реки." Энактувук тотчас собрал своих людей и направился к Бастелни Та в Гуслею и тот сказал ему. "Здесь этот майлемют из тех что напали на казаков 2 года назад. Они были тогда наказаны казаками. Этот кажется из них и он пришел сюда намереваясь отомстить. Ты должен переменить свое мнение о них." Эти речи привели Энактувука в ярость. "Я пришел сюда к тебе, а ты начинаеш бояться и отказываться." "Да мы должны теперь сделать это" сказал Бае Калнес, сын Бастелни Та и взял топор и копье.
Они пришли туда до прилета гусей (начало мая). Энактувук с 7 людьми зашли в деревню казаков на Коюкуке как для торговли, а Бае Калнес с 20 людьми спрятались вблизи. Энактувук сказал что он болен и просил оставить его ночевать в бане.
