Однако император, до фанатизма приверженый провозглашенному им же принципу легитимизма, "не признал удобным дать этому делу дальнейший ход". А когда министр финансов Канкрин напомнил, что "королевство Прусское не признав Мексику заключило с нею торговый трактат и имеет там генерального консула, Николай Павлович заявил в гневе, что ежели прусаки честь свою ставьт ниже коммерческой прибыли, то Российский император следует иначе… Географическое положение России до такой степени благоприятно, что в области ее собственных интересов, ставит ее почти в независимое положение от происходящего в Европе или Америке; ей нечего опасаться: ее границы удовлетворяют ее; в этом отношении она может ничего не желать, и следовательно она ни в ком не должна возбудить опасений".
Николай I вел войну с племенами Кавказа, не дававшим покоя южным окраинам страны, но он не сделал ничего, чтобы хотя на несколько сот квадратных верст увеличить территорию Русской Америки. Так в последний раз Россия упустила возможность присоединить Калифорнию.
По существу это означало конец Росса. Ещё были запашки новых участков и рекордный вывоз зерна в 1838г. - 9,5 тыс. пудов, но это уже ничего не значило.
К этому времени колонию Росс уже начинали постепенно теснить. В 30 верстах вверх по Славянке было создано ранчо бостонцем Купером, предполагалось устроить ранчо и на мысе Дрейка. "…Заведение заселений ближе и ближе к Россу, - писал в Петербург Купреянов, - лишает нас понемногу выгод существенных и стесняет круг действий; равнины реки Славянки могут быть заняты прежде нашего… в настоящих обстоятельствах должно опасаться излишней скромности с нашей стороны; они не умедлят нас более и более стеснять…".
Иван Антонович знал, что писал. Он, летом 1838г. лично посетил Росс, где в течение 15 дней, с 30 июля по 14 августа, осматривал хозяйство колонии. Вскоре после этого Костромитинов, 30 августа, сдал Ротчеву все дела и управление селением Росс.
Ко времени приезда Купреянова отношения с индейцами ухудшились. В первой половине 1838г. на пастбищах в горах около Росса индейцы истребили до 100 голов крупного рогатого скота. Купреянов приказал стараться всеми мерами не упускать виновных, "избегая напрасно только пролития крови, но без послабления, дабы впоследствии не быть ими же вынужденным к крутым средствам противу таковых врагов", и разрешил высылать преступников в Ново-Архангельск. В результате принятых мер были пойманы семеро "из первых виновников", которые содержались под стражею в Россе (пятерым из них удалось бежать, двое были вывезены в Новороссийск). Купреянов "предписал конторе Росс и впредь высылать сюда индейцев, пойманных в каких-либо подобных вредных искушениях. Вывоз из Росса необходим для разглашения между индейцами, что за такие шалости противу русских люди пропадают. Чрез послабление же не ввести бы их в большие проступки, каковые предпринять могут индейцы и противу людей наших". А ведь совсем недавно, заключенный в тюрьму в президио Сан-Франциско "главарь разбойников" индеец Помпонио (вскоре расстрелянный) говорилпосетившим его русским офицерам: "Ведь мы знаем, что вы пришли отнять эту землю у проклятых испанцев и освободить бедных индейцев. Индейцу тогда будет хорошо!" Помпонио, беглец из миссии Сан-Франциско, был уроженцем района Сан-Рафаэля, то есть принадлежал к береговым мивок. Поэтому не удивительно, что он связывал с русскими свои надежды.
Но в конце правления Костромитинова и при Ротчеве ежегодная охота на индейцев в период жатвы стала нормой. Она подробно описана Ротчевым: к индейцам за несколько недель до жатвы посылали толмачей-разведчиков с приглашением, когда же индейцы отказывались идти добровольно, толмачи, запомнив место стоянки, быстро возвращались, и конный отряд во главе с правителем глубокой ночью, стреляя в воздух, внезапно нападал на спящих индейцев и вязал женщин; мужчины присоединялись сами по пути. За работу, помимо пищи, индейцам давали по несколько ниток бисера, рубашку, а "примерным" - одеяло. Несмотря на примененное насилие, индейцы не пытались бежать. Так, в селе Костромитиновском, в летний сезон, по сообщению Завойко, "250 индейцев под надзором четырех русских отправляют все работы земледелия.., и хотя им иногда не очень нравится работа, однакож они не смеют ни удалиться, ни отказываться от работ".
Компания, однако, все еще продолжала удерживать колонию в Калифорнии за собой в надежде будущих выгод и приобретений, пока в 1839г. похоронный колокол не прозвенел над Россом - Русская Америка впервые обеспечила себя хлебом с "ранчей" долины Виламет.
Главное Правление Российско-американской компании министру финансов Росии Е.Ф. Канкрину
31 марта 1839 г.
Главный правитель Российско-американских колоний, гвардейского экипажа капитан 1 ранга Куприянов депешей от 12 апреля 1838 года доводит до сведения главного правления Российско-американской компании, что, обращаясь к отчетам прежнего времени..:
Содержание селения Росс стоило средним числом в год… 45 000 руб.
