Иеромонах Гедеон по прибытии, на Кадьяк, следуя указаниям Резанова, расширил школу для мальчиков, а обучать их обязал монаха Нектария. Сам же на острове Афогнак организовал еще одну школу с уклоном, полезным для колонии, - земледельческую. Руководить ею поручил монахам Герману и Афанасию. Но те (как, впрочем, и Нектарий) скоро показали свою полную неспособность к обучению детей. С отбытием Резанова по компанейским делам в испанские колонии, а Гедеона - на материк обе школы для мальчиков пришли в упадок. Заметим: вскоре школьная сеть в Русской Америке была налажена, но духовная миссия к этому оставалась непричастной.
С первых дней своего пребывания на Кадьяке Гедеон имел возможность убедиться в справедливости серьезных нареканий на поведение миссионеров. Фактов об их пьянстве, дебошах, заносчивости накопилось столько, что иеромонаху оставалось развести руками… Баранов лаконично и четко изложил все это Гедеону. А Гедеон донес о том, что узнал, митрополиту Амвросию.
А тут подоспели и новые неприятные для синода сведения об отношении алеутов к своим "крестителям". "12 апреля 1805 г. приехавший из Кенайского залива промышленник уведомил нас, что его обитатели живут спокойно, но только требуют, чтобы к ним не присылали наших священников. В противном же случае они поручили ему сказать, что убьют первого, кто только осмелится к ним приехать…"
К концу своего пребывания в колониях Гедеон узнал, что Компания официально просила правительство оградить туземцев Курильских островов от наездов, "лиц духовного звания", которые "будто бы для проповеди, а… вообще для получения меховых вещей на табак и водку". Ввиду этого "компания просит, чтоб сии острова освобождены были от посетителей сих".
Неуютно почувствовал себя в колониях Гедеон. Он понимал, что поднять авторитет миссии не в силах. Да и сам неуживчивый иеромонах успел уже рассориться с местным начальством. Поскольку миссия практически распалась, Гедеон, оставляя колонии, передал формальное руководство миссией монаху Герману, внушавшему несколько больше доверия, чем безнадежно опустившиеся Афанасий и Нектарий…
Компания в те годы находилась в расцвете своей деятельности. Ею осуществлялись научно-исследовательские экспедиции не только по северо-западным землям Америки, но и кругосветные. Новые территории успешно осваивались, шла оживленная торговля со странами Тихоокеанского бассейна. На территории Русской Америки были созданы благоустроенные поселения, судостроительные верфи, мастерские, школы, больницы. Поощрялось хлебопашество, огородничество, скотоводство.
Среди многообразных задач компании постепенно удавалось успешно решать и наиважнейшую - нормализацию отношений с коренным населением Аляски и Алеутских островов. Браки русских с представительницами тамошних народов стали обычным явлением. Детям от смешанных браков компания старалась дать образование. Их обучали не только на островах, но и в Охотске, Якутске, Иркутске, даже в Петербурге. Как правило, все они возвращались в родные места служить компании.
Полная несостоятельность православной миссии в Новом Свете, разумеется, объяснима. Сказались консерватизм и косность русской церкви, ее упорное нежелание хоть в какой-то степени приспособиться к требованиям времени и, наконец, крайне низкая общая культура и неприглядный моральный облик самих миссионеров. Так что утверждения о положительной роли православной миссии в Русской Америке совершенно беспочвенны.
С 1808 по 1816г. богослужения, крещение и отпевание совершались в маленькой часовне служащим Русско-Американской компании Беляевым. Впрочем Баранов просить Святейший Синод прислать священника для Новороссийска, но когда Синод в 1809г. запросил, не надо ли назначить нового епископа, он наотрез отказался. "Епископ не нужен, не нужны и монахи - они все невежды, даже экономию вести не умеют, а об обучении диких и говорить нечего… Если кого и присылать, то только белых священников из американцев", писали из Главного правления в Синод в 1810г. опираясь на письма Резанова.
Решено было послать Прокопия Лаврова, одного из первых учеников миссионеров. Но тому, очевидно, не хотелось возвращаться в суровые родные края и во время стоянки в Гонолулу Лавров рапортовал епископу Гавайскому Феодору, что "компанейские приказчики со священником из американцев считаться не будут". Тот нашел, что информация Лаврова соответствует действительности и оставил его на Гавайях, назначив священником в Канеохском приходе.
Таким образом, уже в 1810-е годы миссию практически представлял только монах Герман. Он не решился принять предложение нового митрополита Санкт-Петербургского Серафима возглавить православную миссию в Пекине. Монах прочно обосновался в колониях. Правда, алеутскому языку он так и не обучился. Общение ограничил только русской паствой и отдельными креолами. Желающим он охотно читал отрывки из писания. Да еще снискал известность аскетизмом в быту: не мылся, не менял исподнего, под одеждой, как поговаривали, носил вериги весом 15 фунтов…
