Жаждавший похвал начальства Иоасаф, мягко говоря, преувеличивал, сообщая о благонравии миссионеров и плодах их "подвижничества". Заметим, что, согласно данным переписи, проведенной в 1792 году Барановым, на острове Кадьяк проживало 5696, а во всех российских владениях Нового Света - 7109 человек.*(6)
Николай Петрович Резанов, ознакомившись несколько позже с делами миссии, писал в Петербург: "О духовной миссии скажу вам, что она крестила здесь несколько тысяч, но только, что литературно сказать - крестила. Видя нравы кадьякцев несколько смягченными, не отношу я нимало к трудам миссии, но ко времени и собственным способностям их. Монахи наши никогда… не искали развивать понятия диких, не умели входить в обширные виды ни правительства, ни компании. Они купали американцев и когда по переимчивости их умели они в полчаса хорошо крест положить, то гордились успехами и, далее способностями их не пользуясь, с торжеством возвращались, думая, что кивнул, мигнул и все дело сделано".
Компания, разумеется, рассчитывала, что православная миссия будет способствовать не только укреплению контактов ее служащих с туземцами, но и приведет к смягчению нравов самих русских работников. Промысловики компании еще сохраняли повадки былой бесшабашной вольницы. С этими явлениями Баранов вел самую беспощадную борьбу. В ее успехе были заинтересованы власти как иркутские, так и петербургские. Не случайно с ведома Шелихова синод вручил Иоасафу перед его отъездом из столицы обширную инструкцию, где, в частности, указывалось: "Должно иметь осторожность к приведению их к молитве и посту… Определить время для разговора с ними, в которое повторять им истины Евангелия самым простым образом, на что вы должны быть готовы… Весьма нужно при сем взирать на обстоятельства их и сколько можно им помогать… Принявшим святое крещение от простолюдинов русских обучать, сообразуясь вышеописанным наставлениям, закону божию…".
Что же касается выполнения православной миссией этой инструкции, то, как показало ближайшее время, монахи и не собирались ей следовать.
Главный правитель требовательно отнесся к дорогостоящей для компании миссии. Так, за недостатком в колониях знающих людей он рассчитывал использовать инженерный опыт двух монахов - Ювеналия и его брата Стефана в строительстве и горном деле. Всех же монахов надеялся привлечь к работе в действовавшей на Кадьяке школе. Но Иоасаф решительно отказал Баранову в каком - либо практическом участии монахов в делах компании.
"Мы намерены заниматься только делами духовными,- надменно пояснил архимандрит главному правителю. - Наше дело - нести диким слово божие!"*(7)
Баранов возмутился, но не настаивал. Он все же не отказал миссионерам в помощи строительными материалами, инструментами, людьми. Монахам срубили церковь, жилой дом, "хлебню". Обширную площадь с этими строениями и со вспаханной под огород землей обнесли оградой. На этом и завершились "нормальные" отношения миссионеров как с Барановым, так и со многими компанейскими служащими. Начались острые трения монахов с главным правителем.
На Кадьяке монахи, согласно сообщению Иоасафа, за какой-нибудь месяц "окрестили" всех тамошних алеутов. Но, как известно, многих из них за несколько лет до того окрестил священник Сивцов. Кое-кого обвенчали, окрестили младенцев. На этом миссионерские дела на главном острове компании завершились. За частоколом миссии между изнывавшими от безделья монахами часто затевались шумные свары. Избегал в них участвовать, пожалуй, один Герман. После трудов в хлебне да на огороде он посещал русских старожилов. Монах выполнял просьбу любознательного валаамского настоятеля: собрать сведения о поселении в этих местах новгородцев, бежавших от гонений Ивана Грозного… Сохранились два письма Германа в Валаамский монастырь, в которых действительно приводятся небезынтересные для науки сведения об обнаруженных мореходами на аляскинском побережье остатках рубленых изб и утвари… Впрочем, Герман скоро поостыл к научным изысканиям и уже подолгу не покидал стен миссии.*(8)
Большинство же монахов рвалось в бой. Они жаждали как можно скорее объехать беспредельную епархию и окрестить как можно больше "диких". Руководствуясь исключительно тщеславием, не представляя себе будущей паствы, монахи наперебой требовали от Иоасафа благословения на "свершение подвига". Никакие доводы старожилов о необходимости изучения языка и нравов коренного населения на миссионеров не действовали. Баранов решил им не прекословить и даже предоставил транспорт и проводников. "Крестители" объехали Кадьяк и Уналашку. Крестили алеутов скопом, не затрудняя себя никакими разъяснениями таинства.
