в миру Яков Федорович Говорухин, родился в Екатеринбурге в 1761г., офицер артиллерии, по некоторым источникам - горный офицер, постригся в монахи в 1791г.
иеромонах Макарий
из Коневского монастыря, или Коневицы (Матвей Александров, крестьянский сын из Орловской губернии, родился в 1750г.),
иеродиакон Нектарий
в миру Федор Дмитриевич Панов, сын купеческий, родился в 1762г., иеродиакон Александро-Невской лавры
монах Герман
из купеческой семьи, год рождения точно не установлен - 1757 или1759г.
"Я их избрал из пустынных монастырей, и [они] по привычке к уединенной жизни ничего не требуют".
К рождеству монахи, избранные для миссии, оставили свои обители - Валаамский и Коневский монастыри - и прибыли в Петербург. Как заметил митрополит Гавриил, "…на них ничего не увидел, кроме кафтанов из мужицкого сукна и ряс монашеских, но дальность пути требует, чтоб они имели по крайней мере шубы и постели получше и закупили сколько-нибудь мелочей".
Синодом была выдана специальная инструкция из 19 пунктов. В них миссионеры обязывались проповедовать только по Евангелию и Апостольским деяниям и только основные принципы: "что есть Бог и он дал человеку закон" и кратко, что этот закон "творить дела добрые". Учение должно было предлагаться новопросвещаемым "на рассуждение добровольное отнюдь не угрожая ничем, ниже приводя к тому насилием каковым либо". Нельзя было также требовать строгого исполнения церковных обычаев, например многонедельного поста (пункт 8). В пункте 17 еще раз говорилось о том, что при обращении в православие никакое насилие, даже моральное, неприменимо и что нужно привлекать иноверцев личным примером "быть тебе завсегда трезвенну, целомудру, благоговейну, чинно кротку, любовно снисходительну.
Также, помимо инструкции от Синода, Иоасаф получил личное "Наставление" от митрополита Гавриила, состоящее из 24 пунктов. Иоасаф нес ответственность за всех своих подчиненных, за их образ жизни, духовное благосостояние и поведение. Он мог посвятить в монахи тех послушников, кто захочет этого, но только с разрешения архиепископа Тобольского или Иркутского. Иоасаф имел "духовное правление" над всеми сынами церкви, включая вновь посвященных; мог "по духовным делам чинить разбирательства, обидимых защищать"; обязан был записывать в особую книгу протоколы над специальной печатью и детальный рапорт направлять прямо в Синод. В свете последующих событий становится очевидно, что миссионеры, заступаясь за алеутов и выступая против эксплуатации аборигенов компанией, опирались на полученное "Наставление". Это стало особенно ясно, когда после гибели Иоасафа осиротевшие монахи, приводившие кадьякцев к присяге императору Александру I и подвергшиеся за это гневу управляющего колонией Баранова, подали жалобу непосредственно в Синод.
При миссии отправлялись послушники, но ни их число, ни имена в архивных документах Синода не указаны. По разным источникам было установленно, что послушников было четверо, а также их имена и дальнейшая судьба троих. Один из них был брат иеромонаха Ювеналия, принявший монашеский сан в Иркутске. Вот что сообщал Синоду по этому поводу митрополит Гавриил, основываясь на письме архимандрита Иоасафа из Иркутска от 1 мая 1794 г.: "… по неотысканию к Свите своей еще белого священника, и в рассуждении того, что иеродиакон отправлен с ними только один, находящегося с ними в числе послушников с вечным уволнением бывшего нерчинских заводов унтер-шахмейстера Михаила Говорухина он архимавдрит постриг с наименованием Стефаном, а преосвященный Иркутский посвятил его в иеродиакона".
4* Где-то по дороге к монахам присоединился подполковник Николай Петрович Резанов, тоже ехавший в Иркутск. Вскоре митрополит Гавриил получил от него длинное письмо, в котором Резанов пел дифирамбы всем членам миссии. В протоколе заседания Синода от 6 декабря мы находим следующую запись: "А сверх сего помянутый синодальный член преосвященный Новгородский объявил Святейшему синоду о дошедшем до него чрез бывшего в Иркутске в то время, как и показанная духовная свита там находилась, подполковника Резанова засвидетельствование, что сия свита порядочным и благочинным своим в пути поведением изъявляет к сему богоугодному подвигу отличную ревность поелику и от Иркутска жителей приобрела к себе уважение и любовь, что из Иркутска препровождаема была с великим к ней усердием и даже со слезами…".
"В Охотск прибыли мы июля 1 дня без приключениев лишь по охотской дороге в верхней езде напали на нас медведи".
5* Баранов, поставленный компаньонами проследить за размещением миссии и обязавшийся оказывать миссионерам необходимое содействие, священнослужителям нисколько не помогал священнослужителям.
