Иеромонах Гедеон прибыл на Кадьяк на барке "Тверь" под командованием Лисянского в 1804г. и прожил на острове до мая 1807г. Во время путешествия и потом в 1805г. на Кадьяке ему довелось иметь дело с Резановым. Отношения их были двойственные. Резанов льстил Гедеону в лицо, хвалил миссионеров, а в то же самое время порочил их в письмах в Главное правление и сетовал, что монахи "не поддерживают виды компании" и отказываются понимать, что многие мероприятия служат "государственной пользе".
Отчёты Гедеона не принесли облегчения аборигенам, хотя сведения содержали вопиющие. Например описание, каким путем выгоняли несчастных алеутов в ситхинскую партию. "Промышленные, стоя с заряженными ружьями, расклали подле жил розги, линьки, колодки и рогатки, говоря: "Кто не хочет ехать в партию, тот пусть себе избирает любое". В сие время некто начал отговариваться, вдруг его схватили, обложили железными кандалами, секли до тех пор, пока захрипел и едва мог сказать: "Еду"…
По причине вышеописанных отяготительных компанейских работ алеуты по всем жилам в зимнее время претерпевают великий голод; съедают нерпичьи пузыри, в коих хранят жир и кислую икру красной рыбы, лавтаки, мауты и прочие из жил сделанные вещи за неимением ракушек и морской капусты, когда лайда покроется льдом. Сострадательный человек едва может удержаться от слез, увидев в таковом положении сих несчастных, кои более похожи на мертвецов, нежели на живых людей. По отъезде мужей в партию жены с малолетними детьми, дряхлыми стариками и старухами, как за неимением байдарок, так и за наложенными от компании на лето оброками относительно чистки рыбы, копания сараны и собирания ягод не могут и не имеют времени запасти для себя нужного на зиму корма; и потому часто случается, что многие умирают от голода. Все сие не есть ли отяготительнее и разорительное ясака, который с 1794 года не собирается? И есть ли знак ласкового и дружеского обращения? Слова "ласковое и дружеское обращение" всегда обращают первое место на губах и бумагах компании, а не на самом деле…
Женщины в утробе, а иногда и после, убивают младенцев для того, чтобы избавить их от мучения компании. Текущего года зимою на жилах острова Шалитока матери от 8 до 10 лет ребят нарочито не стали кормить и голодом уморили, чтоб не были работниками русских".
Острова Ситхинок жила Убагуика Николай Чунагонак Кривой болен опасно горлом, от которого провалилась рана уже на затылке, нижняя губа отгнила, еще раны на ногах, в груди хрип и потому говорит немо. Такового-то несчастного страдальца выслал Артамонов в партию для промысла птиц. Посудите сами, м-вый г-дрь, какой он ловец в столь жалостном положении и какую он принесет прибыль компании? Сжальтесь, пожалуйста, над сим расслабленным, прикажите лучше отослать его в целительную купель, т. е. кажим. Он человек молодой, по излечении будет компании полезен. А таковым сострадательным поступком сделаете честь человечеству и меня чувствительно одолжите, не презрев моего прошения. Твердо уповая на великодушие ваше, с истинным моим к вам почтением имею честь быть в проч.
12* Иеромонах Гедеон разрешил Нектарию вернуться по болезни в Россию. Он покинул Кадьяк в 1806г. После отъезда Гедеона в 1807г. миссия, состоявшая теперь только из монахов Германа и Иоасафа и бедного душевнобольного иеромонаха Афанасия (по всей видимости, страдавшего от маниакально-депрессивного расстройства), была доверена Герману. Афанасий, страдавший периодическими припадками буйства, в результате чего его даже сажали на цепь, был глубоко любим и русскими, и алеутами, из-за которых он даже рисковал жизнью, спасая их от гнева Баранова. Позже его здоровье несколько улучшилось. Он переехал на о-в Афогнак, куда к нему многие ездили за благословением. Он также отправлял службы в церкви и исправлял требы в Павловской гавани. Когда в 1825г. на Кадьяк приехал "белый" священник Фрументий Мордовский, относившийся к старым миссионерам весьма негативно, Афанасий был уволен и выбыл в Россию, где вскоре умер. Монах Иоасаф, усердный огородник и эконом, умер в 1823 г. на Кадьяке. Герман ушел у уединение на Еловый остров. Со временем он помирился с Барановым и не держал на него зла.
