И действительно, результаты пребывания на Кадьяке о.Гедеона непосредственно созвучны с миссионерской и научной деятельностью И. Вениаминова на Алеутских о-вах и в Орегоне. Мы видим здесь большое сходство научных, исследовательских и гуманистических традиций. Вениаминов с большим успехом продолжил работу по просвещению коренного населения и изучению культуры и языка американцев, к чему был причастен и о.Гедеон.
15* Это случилось значительно позже. Через год Яновский с семьей вернулся в Петербург и опять занялся делами Библейского общества. Семён Иванович рано овдовел. Сына и дочерей воспитывал в религиозном духе. В стенах его дома и получила развитие версия о святости Германа. В семье Яновских достало на долгие годы рассказов о подвижничестве монаха. Одна из дочерей Яновского, под руководством отца, даже написала икону с изображением Германа, его "деяний и чудес".
16* Любымый всеми старец Герман ушел в уединение на Еловый остров, так похожий на мелкие островки Ладожского озера, где устраивались монахами валаамскими скиты. Здесь он жил сначала один, а потом с убогими и обиженными, сиротами и вдовами, которые стекались к нему отовсюду. Еще при его жизни в народе шла молва, что он творит чудеса. Он помирился с Барановым и, после того как осенью 1818г. главный правитель компании Шелихова был принужден оставить Аляску, его жена Анна Григорьевна Разказчикова, американка с о-ва Кадьяк, нашла приют у Святого старца.
Германа любили все - и простой народ, и чиновники компании, и офицеры военного флота. Он производил огромное впечатление на офицеров, приходивших на Кадьяк с кругосветными экспедициями, и заслужил их уважение и доверие. Говорят, что после встречи с ним капитан русского фрегата, лютеранин (вероятно, Гагемейстер), принял православие. Герман привел молодого флотского офицера Яновского, по его собственным словам, вольнодумца, к вере и многие годы спустя - к принятию монашеского сана.
Нет, монахи не построили в Павловской гавани свой монастырь - Новый Валаам, как они мечтали, но скит монаха Германа на Еловом острове вскоре стал называться именно так. В 1831г. главный правитель колоний Ф.П.Врангель объявил это название официальным.
Отец Герман, как его зовут на Кадьяке (несмотря на то что теперь он причислен православной церковью к лику святых), умер 13 декабря 1836г. Алеуты говорили, что даже на Афогнаке виден был в небе светлый столб и так узнали, что старец их покинул.
Память об отце Германе жива - на Кадьяке дети совершенно уверены, что отец Герман жив и всегда придет на помощь в случае нужды. На место его скита, где стоит маленькая часовня, местными жителями часто совершаются паломничества. Они берут воду из ручья, говорят, что она целит от болезней, как святая вода, хранят горсточки земли с того места, где была его могила. Ропщут, что мощи его перенесены в храм Святого Воскресения в городе Кадьяк. Раз в году церковь организует официальное паломничество на лодках и рыболовных суденышках на Еловый остров - туда съезжается народ со всей Америки и из-за границы. Близ скита создан маленький монастырь "Новый Валаам", где поочередно живут монахи и монахини. В каждом православном доме Америки есть икона Св. Германа - иногда это единственная икона в доме. Раз в неделю православные Кадьяка служат акафист своему святому. Для них отец Герман - заступник перед Богом и людьми и воплощение их веры, которую они с любовью и самоотверженностью сохраняют вот уже двести лет. И, когда православные Аляски собираются в храме, они вспоминают всех иноков первой миссии, но с особой любовью и благоговением нашего первого святого, убогого Германа, который не оставлял свою паству при жизни, не оставляет и теперь.
17* Отправясь из Новороссийска первого Июля 1824г., того же июля 29-го числа благополучно, здорово и весело вышли на берег Уналашки, вожделенной страны моей, местоположением, видами и даже картинами коей я с истинным удовольствием сердца наслаждался 21-го числа августа. Жалко, что не умею описать истинно романтических, поэтических сельских мест. Представьте себе, что мы сидим на гладкой, сухой, покрытой травами и цветами подошве подоблачной горы. Подле алмазного ручейка, катящегося по разноцветным камушкам между берегов гладких, ровных, усеянных цветами, в коей играют золотые рыбки, ну хотя не золотые, а жирные гольцы.
