Еще одно морское происшествие, закончившееся, к счастью, без жертв, произошло в 1845г. Бриг "Чичагов" под командованием шкипера Клинковстрем 7 апреля отправился из Новороссийска в Атхинский отдел со снабжением и для вывоза оттуда мехов, скопившихся за промысловый сезон. Однако 14 мая, находясь на якорной стоянке у острова Медный, во время жестокой бури бриг был выброшен на берег. Морякам повезло: все они и даже большая часть груза были спасены. Весной 1846г. экипаж "Чичагова" был снят с острова бригом "Великий Князь Константин" и доставлен в Новороссийск.*(1)
Кроме того был целый ряд дополнительных факторов, осложнявших деятельность Компании. Рост окладов офицеров и чиновников в России вынудил Главное правление пойти на повышение жалованья своих служащих, а открытие золотых приисков в Сибири существенно затруднило наём приказчиков.
Перечисляя эти факторы в письмах министру финансов директора Компании делали вывод, что если не облегчить финансовые обязательства РАК к казне, то "капиталы Компании могут прийти в такое истощение, что не только прекратятся выдачи дивидендов Акционерам, но и встретится затруднение в содержании Колоний, соответственно прямой их потребности и достоинству Империи".
В своих жалобах Главное правление плакалось, что "только содержание Колоний обходится Компании ежегодно в 600 тысяч рублей серебром" и просило в связи с этим о снижении пошлинных тарифов на ввозимый из Китая чай. Пока министром финансов оставался Егор Францевич Канкрин, патологическая скупость которого к казённым деньгам вошла в анекдоты, все подобные просьбы оставались втуне. Но после того, как в 1844г. граф, несмотря на возражение императора, вышел в отставку, его место занял гораздо более уступчивый Федор Павлович Вронченко. Очень скоро пошлина на льготные 8 000 пуд чая были снижены на треть. Однако, даже такой, мягко говоря, не лучший министр финансов России, разобрался в истинных доходах РАК и ввёл дополнение к указу, согласно которому льгота касалась только дешёвых сортов. Что касается дорогих сортов, с которых Компания имела основную прибыль, то пошлина на них была увеличена с 60 до 80 коп. с фунта. Да и сложно было бы поверить в неплатежеспособность Компании если, благодаря отмене в Англии хлебных законов и бурного расцвета свободной конкуренции, только официальная прибыль от продажи пшеницы в Англию составила в 1846г. 293 тыс. руб.*(2)
Так что министр был абсолютно прав. Период правления Этолина был из наиболее удачных и прибыльных для Компании (хотя следовало бы сказать - для её директоров). Китобойный промысел приносил ежегодно от 500 до 600 тыс. фунтов стерлингов. А все расходы и утраты, исключая разве что выплат за Восточный Орегон, с лихвой покрывались доходами от пушнины. За годы правления Этолина количество её ни разу не опускалось ниже 3 миллионов руб.асс. Стабильности в добыче пушнины в немалой степени способствовали природоохранные меры практиковавшаяся РАК и в первую очередь система так называемых "запусков", то есть запретов на промысел различных видов животных на определенных территориях в течение ряда лет. Благодаря этой системе добыча калана оставалась стабильной. Чтобы усилить природоохранные меры, Этолин предписал "приказчикам и байдарщикам строго наблюдать чтоб алеуты, коняги и чугачи на бобрих с детенышами не охотились и прекратить им выплату за шкурки медведков и кошлоков". Эти меры должны были способствововать сохранению популяции калана.
Кроме того по приказанию Этолина на острова уналашкинского отдела Адах, Канага и Амчитка были доставлены и выпущены для разведения черно-бурые лисицы и песцы высших сортов, ранее никогда там не водившиеся. Были также попытки разводить на Кадьяке речных бобров и горных баранов, но безуспешные.
Система природоохранных мер оказалась особенно эффективна при добыче котиков. Благодаря регулярным запускам на Прибыловых островах стало возможным увеличить ежегодный промысел с 4000 до 8000 животных, а в 1844г. поднять квоту до 10 000 без видимого ущерба для популяции.
После экспедиции Загоскина юконские индейцы перестали обвинять русских в заражении их оспой и снова стали поставлять меха. Этому не мешало даже то, что "экипажи бостонских судов платят береговым американцам и чукчам за моржовую кость и пушнину табаком и другими европейскими товарами в 4-6 раз более, чем дают туземцам в компанейских факториях".
