В 1853г. их брак с Ротчевым был официально расторгнут. А спустя два года, в самый разгар войны, Елена Павловна, узнав о страшном разорении причинённом англо-французским флотом, собрала по подписке 14 тыс рублей и через Сибирь выехала в Америку. Целью её было "устроение сиропитательного дома для девочек". Несмотря на разрыв со своей семьей Елена Павловна все-таки была одним из достойных членов высшего общества и была достаточно известной женщиной, ведь поддержку ей в этом начинании оказывала не кто иная, как сама императрица ….
"Сиропитательный дом …." был открыт в Ново-Архангельске … 1857г. Несмотря на все разрушения и убытки причинённые войной, генерал-губернатор Путятин и управляющий делами Компании … нашли недостающие средства.
Елена Павловна получила прекрасное образование и, обладая большой начитанностью незаурядными организаторскими способностями, смогла сгруппировать вокруг себя тогдашнюю интеллигенцию Ново-Архангельска, устраивая литературные вечера, на которых всех пленила своим умом и шармом. "Она женщина довольно образованная, большая почитательница Руссо, Жорж Санд и Кенэ; с ней можно беседовать несколько часов сряду."
Очень скоро школа при сиротском приюте стала очень популярной, а позже и вовсе превратилась в Институт благородных девиц. Крупные чиновники, даже из Новороссийска, богатые промышленники и подрядчики, вожди племён стали посылать туда своих дочерей.
"Несмотря на то, что ей (Елене Павловне) около пятидесяти, она всегда относится с большой требовательностью и аккуратностью, как к своим урокам, так и к урокам других преподавателей. Более всего она ценит математику, но не упускает и природного, естественного аспекта в обучении детей. Она отрицает научные знания в ботанике или зоологии, но претендует на понимание истинной морали и настоящего образования для детей, которым доступно все правильное и красивое". Она предпочитает производить процесс обучения через шалости детей и через простую игру ребенка на фоне окружающей природы. Таким образом, она на практике использует принципы Руссо, провозглашающие естественную чистоту детей и их доброту, которые проявляются при понимании природы."
Тем не менее, несмотря на свое усердие, она не смогла поддержать хорошую репутацию заведения и "уронила его в нравственном отношении и в общественном мнении". Как ни странно, в отношениях с детьми она не приобрела общей любви и расположения. Очевидно, именно эти причины стали решающими для отстранения ее от должности смотрительницы. Правда, сначала это было не отстранение, а лишь отпуск на три месяца с 26 июня 1863 года, и, лишь по прошествии нескольких месяцев, 7 октября 1863 года Е.П.Ротчева "была уволена Величайшим позволением Государыни Императрицы".
Но и отойдя от дел созданной ею школы Елена Павловна осталась центром общественной жизни Орегона. Её дом, как и прежде, оставался местом проведения интереснейших вечеров, где присутствовали все именитые люди и "быть отрешенным от дома королевы Орегона означает отрешение из общества и есть угроза немаловажная".
Адмиралу Порфирию Платоновичу Митькову, прибывший 11 мая 1848г. на смену Этолину, не потребовалось слишком много времени на принятие дел, благо местные условия и людей он знал неплохо. Первый раз он пришёл в Америку в 1818г. мичманом на барке "Иркутск", а в 1824г. уже лейтенантом - на "Риге". В 1831г., в чине капитан-лейтенанта, поступил в службу РАК.
"Не слишком энергетический однако исполнительный" офицер, притом "изрядный моряк", за 10 лет службы поднялся в должности до главного помощника правителя, а в чинах дослужился до капитана 1 ранга (был произведен в 1839г. за отличие) и твёрдо расчитывал занять должность главного правителя после отставки Тебенкова. Поэтому с новым начальником он не сработался и ушёл в отставку. Ведь были они в одном чине, но Этолин уж несколько лет как уехал из колоний. И вот теперь, спустя 7 лет, Митьков прибыл в колонии адмиралом (чин получен за месяц до выхода в море) и принял дела у своего бывшего сослуживца и начальника.
Впрочем грех злорадства Порфирию Платоновичу был не свойственен. "Адмирал характера меланхолического… В любых своих действиях, хоть на палубе корабля в шторм, он спокойный и педант словно немец какой". Этим представитель старой дворянской фамилии Митьков сильно отличался от Этолина, который, несмотря на скандинавские корни, бывал горяч и порывист.
Общего у Митькова и Этолина было одно - нелюбовь к писанию. Ни тот, ни другой не оставил после себя ни книги, ни дневников. И это в те годы, когда любой мичман, впервые делавший кругосветку, считал своим долгом оповестить об этом мир через типографию. А ведь Митьков был вхож в литературные круги и сам Пушкин частенько посещал его дом.*(1)
