Впрочем Порфирий Платонович всё же оставил достаточно подробные записки, но в виде писем. Их он писал отцу, но чаще дяде, Михаилу Фотиевичу Митькову. Они были очень близки, несмотря на разницу в возрасте обращались друг к другу на "ты", и даже внешне схожи "рост 2 аршина 8 4/8 вершков, лицо белое, рябоватое, глаза серые, нос небольшой, продолговат, волосы на голове и бровях темнорусые".
Переписка дяди с племянником временно прервалась, после того, как верховным уголовным судом поручик лейб-гвардии Финляндского полка Михаил Фотиевич Митьков был осужден по II разряду (20 лет каторги) за то, что "участвовал в умысле цареубийства согласием и принадлежал к Северному обществу со знанием сокровенной цели".
О Митькове пока еще нет ни одной серьезной работы, мемуарная и эпистолярная литература не пестрит упоминанием о нем. Между тем осуждение его по второму разряду, почти полуторагодичное содержание в крепостях Свеаборгской, Свардгольской, Кексгольмской говорят о том, что он не был рядовым декабристом.
Когда, после 10 лет каторги, в 1835 году Михаил Фотиевич был выведен на поселение, переписка возобновилась.*(2)
Немного странно, что столь ответственный пост был поручен близкому родственнику осуждённого. Однако несомненно отрицательное отношение Порфирия Платоновича к попытке переворота.
"Батюшка! Верится ли мне? Нет, Михаил не может быть виноват, не может быть преступником. Я за него отвечаю. Он взят по подозрению и по пустому подозрению - дружба его с Рылеевым, слово, сказанное неосторожно, но без умысла. Признаюсь Вам, когда я прочел его в списке, я думал, что и я виноват, я его так любил, так люблю. Разберите его жизнь, его поступки - никто из нас не делал столько добра… неужели я должен, сказать, что я его не люблю. Нет, я его люблю, он непричастен этим ужасным покушениям."
Очевидно список с этого письма, как и с многих других, ему подобных, были представлены агентами III-го отделения, что и объясняет доверие петербургского начальства к Митькову.
Повторюсь, что обстановку в колониях Порфирий Платонович знал достаточно, поэтому почти сразу отправился в "златокипящую Калифорнию".
"Обогнули высокий остроконечный мыс Пунта де Лос Рейес, на котором ростут гигантские сосны, диаметр ствола которых достигает порою 20 футов (секвойя - А.Б.). Когда перед нами раскинулся Сан-Франциско, дул сильный бриз, и воспользовавшись приливом, Байкал быстро подошел к … входу в залив. Справа от этого входа на высокой скале притулился старый испанский форт. Проходя мимо его батарей, можно видеть пресидио Сан-Франциско де Ассизи примерно на милю вглубь. Ныне там размещаются две роты 7-го Нью-йоркского волонтерского полка и хорошо виден полосатый флаг над черепичною крышей. Милей южнее находится превосходная бухта Саусалито, чье название означает Маленькая верба, а еще тремя милями южнее расположилась деревня Йерба Буэне (Прекрасная трава), получившая год назад звание города и новое имя - Сан-Франциско. И хоть население сего "города" состояло всего из 850 человек, в нем уже было две газеты: Звезда Калифорнии и Калифорниец.
Я пишу были потому, что нахождение золота совершенно изменило жизнь в этом, некогда тихом месте. Как пропечатано в последнем нумере Калифорнийца за 29 майя: "От нас ушли все - и читатели и печатники. По всей стране, от Сан-Франциско до Лос-Анжелеса, от морского побережья до подножия Сьерра-Невады звучит один и тот же душераздирающий вопль: "Золото! Золото! Золото!", тогда как поля остаются незасеянными, дома недостроенными, и проявляется полное безразличие ко всему, кроме изготовления лопат и кирок, да транспортных средств, на которых можно было бы отправиться на поиски золота."
Действительно, лучше не скажешь. Буквально все отправились за золотом. Половина домов в Сан-Франциско брошена жителями… Закрыты лавки, так как нет ни торговцев, ни покупателей. В гостиннице нет ни слуг, ни постояльцев. Все отправились в долину Сакраменто. На золотые рудники уехали даже солдаты и матросы. На борту военного брига Анита осталось всего 6 человек офицеров. А один коммерческий бриг с Сандвичевых островов оказался вообще покинутым экипажем, и капитану пришлось нанять новых матросов, заплатив по 50 долларов каждому за 15-дневный переход и это еще очень выгодно. Партия из 5-10 золотоискателей нанимает повара за жалование в 10-15 долларов в день. Один торговец, прибывший недавно из Гонконга, остался без своих китайских слуг… Благородные идальго, в чьих жилах течет кровь всех Кортесов, самолично чистят свою обувь… И в Монтерее творится то же самое. Чиновники правительства, волонтеры, пришедшие для завоевания Калифорнии, бросили свои места. Офицеры, ожидавшие заключения мира с Мексикой, остались одни, без прислуги. Полковник армии Соединенных Штатов, командующий войсками, военный губернатор Калифорнии г-н Мейзен встретил меня на задымленной кухне, где он сам молол кофе, чистил лук и разделывал селедку… в очередь со своими офицерами исполняя обязанности артельного повара…
