"Со всех сторон к излучине подступали утесы и холмы, поросшие соснами. Высоты и высотки словно налезали друг на друга, создавая некие нагромождения из бесформенных осколков породы. Почва кругом была вздыблена, возвышенности во множестве прорезаны узкими оврагами и лощинами. Кое где скальные породы расположились вертикально, и с них, также вертикально, стекали ручьи. Эти бесформенные груды, несомненно, были отторгнуты из земных недр одновременно со Скалистыми горами…
- Закладываем шурф вот здесь, - решил главный эксперт партии Джоун Лесли. Он начал заниматься неверным старательским ремеслом ещё лет семь назад, в Сакраменто, потом перебрался на Рог, а вот теперь нанялся к русским. Может хоть сейчас ему улыбнётся удача?
Лопаты, кирки, ломы врезаются в никогда не потревоженную еще землю. Зарываются шурфы - сажень в квадрате. В стороне рубят на крепи не знавший прежде топора лес, им будут подпирать отвесные стенки шурфов. Вскоре появился песок-речник. В носилках и ведрах тащат пробу к вашгерду. Это сколоченный из досок наклонный открытый лоток, длинной сажень, шириной около аршин. В верхней части отгорожен двустенный ящик. Туда засыпают пробу, обильно поливая водой. Размывая породу вода переливается через перегородку ящика и ровной неторопливой струей бежит по дну лотка, увлекая с собою песок и глину.
- Растирай, растирай комки! - покрикивает на работного Лесли и сам подхватывает особым гребком комки глины, поднимает к верхней перегородке и там их растирает. - Надо чтоб одна муть текла… может в комочке золото…
А новую породу все подносят и подносят. Вода постепенно светлеет. Значит вся глина, превратившись в муть, скатилась.
- Снимай полегоньку камушки со дна, - суетится Лесли.
На дне вашгерда, устланного грубым сермяжным сукном, возле поперечных деревянных пластинок осталось в конце концов небольшое количество самого тяжелого черного песку. Теперь все ясно и открыто. Золотинки побольше, поменьше и вовсе маленькие впервые смотрят удивленными, глазами в мир, - ждут, что будут с ними делать люди. У людей замирало сердце.
Лесли тонкими совочками снимал этот драгоценнейший песок, сушил его и точно взвешивал. На восьмой день разведки работа кипела уже в седьмом шурфе. На вашгерде непрерывно производилась промывка. Золота было, но маловато, ни то ни се, да и золото неважное, как говорится "легкое", ожидаемой удачи опять нет. Восьмой шурф тоже сперва промывка давала легкое, чешуйчатое золото. Но вдруг, на пятой сажени, под речниками обнаружился пласт желтого суглинка перемешанного со щебнем. Порода была мягкой и очень влажной, так что ее прямо черпали ведрами вместе с грунтовыми водами. Результаты первой же промывки дали поразительный результат - на 50 пудов пробы приходилось 23 золотника драгоценного металла. На дне вашгерда лежала желто-мутная пересыпь золотых блесток и мелких самородков. Лесли будто опьянел.
- Тяжелое золото… Удача!
Он готов был пуститься в пляс. Ликовали все члены партии - они вырвали золото из недр земли."
Там-то, в долине реки Томпсон, и был заложен первый прииск, названный Волчьим, в память о волчьих клыках, окружавших тот самый, первый самородок.
А весной следующего года сотни искателей удачи со всего света - китайцев, американцев из Северной и Южной Америки, ирландцев, итальянцев, англичан, людей без роду племени, ринулись исследовать песок по берегам Москвы и впадающих в неё рек и ручьев.
Все новые и новые группы старателей поднимались вверх по течению до района Карибу, расположенного в верхней московской петле, там, где, описывая большой полукруг, струятся воды реки Москва, куда впадают многочисленные притоки, насыщенные благородным металлом. На этих территориях золота оказывалось еще больше. Вот тогда и начался массовый прилив золотоискателей, "наступление", "атака" 1858 года, которая длилась семнадцать лет.
Следует заметить, что российских подданных среди золотоискателей было немного, да и те, в большинстве, оказались казаками Роговского батальона. Старовояжные же получили хорошую прививку от золотой лихорадки ещё в начале 50-х. Тогда уже самому недалёкому стало ясно, что выигрывает не тот, кто копает золото, а тот, снабжает его выпивкой и закуской.
Правда известно немало примеров внезапного обогащения предприимчивых людей, попытавших счастье на россыпях Карибу. В частности, рассказывают о компании, которая, имея всего тридцать рабочих , за один единственный день добыла огромное количество драгоценного металла - 250 фунтов, стоимостью 44800 руб. Немец Вильям Дитц, один из первопроходцев, в честь которого была названа самая богатая долина округа, Вильямов ручей, погибший в лесу от голода, за восемь часов намыл почти 17 фунтов золота стоимостью 3200 руб. Смерть его была ужасна. Обнаруженный через несколько дней посланными на поиски товарищами, труп его хранил следы мучительной агонии. Сведенная судорогой рука сжимала оловянную флягу, где он попытался ножом нацарапать горький рассказ о своих страданиях.
