Редкие провалы не приводили к громким процессам и снижению оборотов, т.к. огромный "страховой фонд" позволял спасать своих соратников даже в самых безнадёжных ситуациях. А.Н.Шеин подробно описал один случай, когда, в июле 1866г., казак Московского батальона Иван Хинипсен был схвачен "имея при себе 11ф. 27 зол. 6 дол. шлиховага золота". Хинипсен не выдал своего партнёра, торговца с прииска "Золотая роза" М.Ривкина. Заявив, что купил золото у каких-то китайцев на Волчьем прииске, казак пошёл под суд и был приговорён к 5 годам каторжных работ, но потом помилован и переведён в арестантскую роту Новороссийского рабочего экипажа. Через год у Хинипсена обнаружился туберкулёз в последней стадии. Его отправили умирать домой, где он благополучно и богато "умирал" последующие 27 лет.
И потом золото из Москвы далеко не уплывало. В подпольных мастерских (А.Н.Шеин упоминает ювелирные мастерские Е.Абрамова, В.Гринштейна и М.Коэна) шлиховое золото превращалось в красивые, а главное полновесные монеты, которые с удовольствием брал любой банк. Чеканы для них, уже бывшие до того в работе, вывозились с фабрики Royal Aurum Company, поэтому назвать эти монеты более фальшивыми, чем произведённые в Сан-Франциско, было бы не честно.
О расследовании, проведённом чиновником из С-Петербурга, Шеин ничего не писал. Об уровне расследования можно судить по личности главного ревизора. Им был назначен А.К.Жуковский, секретарь секретной комиссии при департаменте Государственного казначейства. В отчёте о проделанной работе Жуковский обнаружил много мелких недочётов и ошибок, но не масштабное воровство. Достоверно известно, что А.К.Жуковский (он же известный столичных литературных кругах поэт Е.Бернет) ещё по Петербургу был близко знаком с московским губернатором Н.В.Кукольником, также грешившим поэзией и драматургией. Несомненно так же, что командировка в Америку благотворно повлияла на карьеру Жуковского. Вскоре по возвращении в 1861г. он занял пост вице-директора своего департамента.
Группа студентов экономического факультета Новороссийского университета, под руководством пр. А.М.Хейфец, в 1983г.подсчитала, что, за время деятельность приисков Карибу общие незаконные доходы всех участников этого гешефта, от старателя и до чеканщика, простирались от 11 до 13 млн. руб. Тогда же пр. Хейфец пришёл к выводу, с которым согласилось большинство экономистов, что эти операции послужили к благу экономики Рус-Ам.
Объявленное в 1812г. право свободного распоряжения добытым золотом отнюдь не означало, что разрешается рыночная купля-продажа драгоценного металла. Продавцов было много, но покупателей только один: государственная казна. Отсутствие золотого рынка для Сибири или Америки означало, что золото, добытое из их недр, уходило в столицу. Не оставались даже деньги приисковых рабочих, поскольку их основная масса была не местная и по окончании приискового сезона (или нескольких сезонов) увозила заработок. Механизмы и рабочий инвентарь, инструменты, машины закупались в России, Англии или СШ. Таким образом, и эти деньги, весьма солидные, уходили и стимулировали развитие иных регионов. Бурный и масштабный рост золотодобычи не смог обеспечить Сибири столь же стремительное движение к процветанию. В Рус-Ам же значительное количество золота не уплывала в Россию, а оставалось в экономике генерал-губернаторства.
Последующие за Восточной войной тридцать лет были периодом почти непрерывного экономического подъёма. РА банк беспрестанно печатал новые банкноты (14 200 000 руб. за период 1855-85гг.), но никаких инфляционных процессов замечено не было. Американский рубль всегда котировался по номиналу и даже потеснил в Калифорнии слабые "зелёные спинки" - федеральный доллар, который к началу 70-х гг. потерял более 1\3 своей стоимости. Такой феномен можно объяснить только присутствием в обращении большёго количества ликвидной золотой монеты. Современники это замечали, но объясняли массовым завозом монеты из Калифорнии.
К началу золотой лихорадки Карибу Москва была уже вполне пристойным городом, разумеется по местным меркам и по размерам и населению почти не уступал таким "мегаполисам", как Новороссийск и Ново-Архангельск. "Мы были приятно удивлены, увидев хорошо проложенные красивые улицы, деревянные и кирпичные дома, выстроившиеся по строгому плану и шагая по чуть ли не паркетной мостовой, правда грубо обработанной."
