Впрочем и новый город не обошли стороной стихийные бедствия. В феврале 1864г. страшный ураган снёс крыши с сотен домов, а некоторые разрушил почти до основания. В тот день погибло 23 человека. На следующий год разразилась эпидемия холеры и тела сотен её жертв сбрасывали в общие могилы, часто даже без всякой церемонии. В том же году пожар уничтожил 80 домов.
Бедствий хватало, но никакая стихия не могла помешать одним жителям Москвы весело спускать своё, тяжким трудом добытое золото, а другим, словно насосом, это золото из них выкачивать. Никакая холера не могла помешать москвичам предаваться двум своим преобладающим пристрастиям - игре и пьянству.
"Пьют почти повсюду, это тут стало привычкой. Количество потребляемой ежедневно водки почти ужасающе. В городе 60 лавок торгующих спиртным и 129 питейных заведений, но водкой торгуют на набережных, почти на каждом углу, особенно на некоторых улицах и почти во всех заведениях. Количество питейных мест, по сравнению с числом горожан, просто несопоставимо…
Деловые встречи обычно проходят в шикарных барах, которые как грибы растут на Коммерческой улице. Хозяева их, настоящие "артисты" своего дела, не останавливаются не перед какими расходами, чтобы привлечь клиента. Мягкие софы и кресла-качалки, оббитые бархатом, ждут праздношатающихся. Но народ предпочитает те бары, в которых за стойкой стоит женщина… Самым пьющим всегда оказывается американец. Его склонность к пьянству несколько чрезмерна, что не мешает ему работать. После длившейся целый день попойки он окунается в воду и погружается в работу с новой энергией…
В притонах портового квартала, этих логовах порока, преступления и болезней пьют такой низкопробный алкоголь, что многих он доводит до кладбища… Пьяные мужчины и женщины, одутловатые, в грязной одежде, заполняют притоны каждый вечер, проводя долгие часы в отвратительных пьяных оргиях. Американцы и европейцы, индейцы и русские, мексиканцы и южноамериканцы, китайцы и негры вместе губят свое здоровье, давая работу докторам и полиции. Пьют скверную водку по гривеннику за стакан и эта пестрая компания поет, пляшет, затевает ссоры, дерется, играет и под звуки рваного барабана, потрескавшейся скрипки и расстроенного органа предается всевозможным вульгарным развлечениям, похотливым и непристойным."
Таковы были злачные места Москва. Но было и множество других, вплоть до изысканного заведения, открытого в марте 1859г. "Эрмитаж" на на Почтамтской улице. "Этот салон превосходно мебилирован, игра в нем запрещена и не один похотливый художник не расписывал стен. Первый этаж, где находится бар и стойка с сигарами, украшен целомудренными картинами, акварелями и в масле, и не плохими гравюрами в богатых золоченых рамах. Комнату освещают роскошные лампы и канделябры. За баром, изобилующим хрусталем и серебром, сияют большие зеркала. Подаются только самые лучшие выдержанные вина, а бармен слывет мастером приготовления коктейлей. Ежедневно избранной клиентуре предлагается бесплатный завтрак… На втором этаже находится превосходный биллиардный зал… Не удивительно, что это заведение стало местом встреч самых влиятельных и богатых москвичей."
Замечание Нордмана о запрете на игру было не случайным. Спекуляция на человеческих пороках и страстях всегда обогащает. В игорных домах их ловкие владельцы старались одновременно удовлетворить вкусы и игроков, и любителей выпить, тем более, что все они числились трактирами, барами или салонами. Самые большие и красивые игорные дома: "Эльдорадо", "Путеводная звезда", "Летучий голландец" располагались на Западной набережной и Коммерческой улице. "Роскошь там совершенно безудержная, посетителей искушают всевозможные соблазны… Каждый вечер здесь собирается разношерстная толпа, чтобы выпить, поболтать, покурить и поиграть… Мексиканцы днюют и ночуют в этих заведениях… В каждом зале (в "Эльдорадо" - А.Б.) было около двадцати столов. Между многочисленными зеркалами и канделябрами на стенах висели прекрасные французские картины, единственным сюжетом которых были обнаженные женщины. За столами играли в монте, винт, фараона, ландскнехта и в рулетку…
