— Да, — ответил Древлевед. Выждал несколько мгновений и добавил: — Вот видишь? Ее имя по-прежнему волнует тебя. Она — все еще самая уязвимая часть тебя. Однако хватит о ней, идем дальше. Попробуй сам выбрать цель.
Воспарив над городом, Нехлад устремился к другому яркому огоньку. Навь, словно пыльная завеса, качнулась, расступаясь перед ним, и соткалась в ясные образы. Большое помещение, нет, навес, под ним — сложенные из камня горны, к которым знакомый мастер собственноручно прилаживал, покрикивая на учеников, объемные меха.
— Нечай?
— Конечно, — откликнулся маг. — Неудивительно, что ты сразу наткнулся на него, но в будущем старайся опираться не только на личный опыт. Если бы рядом находился мастер еще более искусный, ты мог бы пропустить его, узрев лишь того человека, которого знаешь.
— Для чего мы пришли сюда?
— Всмотрись в кузнеца. Услышь стук его сердца.
— Я слышу…
— Проникни в него. Это легко — сейчас он закончит установку мехов и станет думать. Ты должен поймать его мысли…
Между тем в кузницу вошел один из помощников Нечая. Странно: Нехлад не слышал слов, но точно знал, что речь о малом запасе торфа. Мастер кивал, но его больше занимало обустройство. Наконец, управившись с делами, Нечай прошел в дом, где жена уже накрывала на стол.
За едой кузнец стал думать о работе.
— Как в тот раз, когда ты смотрел в сны своих ближников, — подсказывал Древлевед. — Прорвись через завесу мыслей о суетном и прикоснись к его мечтам…
Мечты у кузнеца были довольно неожиданными. Оказалось, много душевных сил Нечай расходовал, представляя себе, как неудачи постигают его товарищей по ремеслу. Еще в глубине души он был не прочь избавиться от жены, которая постоянно отвлекала его от работы.
Древлевед даже засмеялся, различив среди смутных видений, о которых кузнецу самому стыдно было думать, образ красивой и покорной девицы: сплошная польза от нее и удовольствие, и притом — никакой заминки в работе, ибо рта не открывает, когда он, Нечай, думает о…
— Вот оно!
Истинная мечта, до которой было далеко всем житейским страстям и страстишкам: он желал выковать сталь, которая не ведала бы ржавчины, прочностью превосходила алмаз, ковкостью — золото, а гибкостью — булат.
— Смелее, Нехлад! Неважно, что не ты создал этот образ в нави. Вбери его в себя! Унеси дальше в навь, дай ему имя и освяти собственной мечтой: чтобы не ведал меч покоя, покуда есть на свете Иллиат с ее войском. Заставь меч жаждать боя — ведь именно в этом жизнь и суть меча!
Яромир перестал замечать окружающее, всецело отдавшись дивному оружию. Постигать его можно было бесконечно, без малейшего утомления созерцать совершенство и соразмерность линий, безупречную чистоту стали, наслаждаться ощущением идеальной уравновешенности…
Он решительно протянул руку и сомкнул пальцы на рукояти меча.
— Где же меч? — первым делом спросил Нехлад, открыв глаза в своем покое.
— Дожидается тебя в нави, — ответил Древлевед. — Что ж, в яви от него и проку мало. Такие твари, как наша Иллиат, хотя и обладают плотью, живут на той стороне бытия — там их и надо разить. Конечно, ты мог бы перенести его в наш мир… если бы не взялся под конец портить собственный труд.
— Портить?
Маг вздохнул и скрестил руки на груди.
— Ты способный ученик, Нехлад, но порой невероятно твердолоб. Я ведь ясно сказал: сотвори оружие таким, чтобы оно не могло существовать иначе, кроме как сражаясь с твоими врагами, но сам останься хладнокровным. Нет же, в последний миг ты вспомнил гибель своего отца и преисполнился ненависти. И клинок возник в нави, сотворенный не необходимостью, а твоей жизненной силой!
— Но… ведь он все равно — меч, которым можно поразить демона?
— О да! И не только демона… Твой меч страшен, ибо ненависть была искренней. Но если твой клинок встретит ненависть сильнейшую, он… может и уступить.
Нехлад опустил голову.
— А что, если я попробую еще раз? Древлевед развел руками и сварливо заметил:
— Что толку? У Нечая была только одна мечта, вряд ли его хватит, чтобы так же загореться второй.
— Погоди, так что же получается… я отнял мечту у Нечая?
В глазах мага отразилось раздражение.
— А хоть бы и так? Что, опять начнешь сотрясать воздух пустыми словами и делить поступки на хорошие и плохие — вместо полезных и глупых? Да сперва бы подумал: ну зачем Нечаю мечта? Видел же, сколько суетного у него в душе! Да и знаний, прямо скажем, маловато. Никогда бы он не смог ее воплотить — и пропала бы даром, тогда как теперь она воплощена! Пусть даже и не лучшим образом.
— Да, наверное, ты прав… — кивнул Нехлад.
