Уже сейчас в исходе битвы не могло быть сомнений. Великий воин, с ног до головы покрытый кровью врагов, подъехал к царю и воскликнул:
— Во имя богов, достойно ли лишать славы кого-то из наших воинов? Прошу тебя, дай знак — и запасной полк устремится к храму предателей. Они будут сломлены, если поймут, что храм уже в наших руках.
Царь не снизошел до ответа, только кивнул. Великий воин подозвал к себе гонца.
Солнце перевалило за полдень. Предатели еще держались. Пожертвовав отрядом, они отошли, восстановив первый ряд копейщиков, потом им удалось закрепиться на холме. И все же защитники Хрустального города теснили их к храму, уже заметному на горизонте.
Медное оружие против стального, простейшая линия бойцов против двойного атакующего клина, непрестанно брызжущего дротиками. Простые смертные против богоравных витязей…
Над храмовыми постройками заклубился дым. Вопль отчаяния пронесся над рядами предателей. Теперь они знают, что им негде укрыться и перевести дух, теперь даже магия жрецов не защитит их от гнева великого народа. Страх, трепет, паника…
Златокудрый герой воздел копье и крикнул:
— Смерть предателям!
— Смерть! — подхватили бойцы.
Отступление стало бегством. Теряя оружие, мчались подлые дикари мимо пылающего храма.
Золотоволосый пришпорил коня, заменяя копье на длинный легкий меч. Теперь нужно только преследовать и рубить.
Но что это? Он обогнул храм и увидел, как вновь сбивается плотная масса дикарей. Неужели они и теперь готовы дать отпор?
— Семин-таин варра! — донесся чей-то хриплый призыв, тотчас подхваченный остальными дикарями.
Один удар — и с ними будет покончено. Ведь это даже не войско, только остатки орды, их теперь значительно меньше, чем защитников Хрустального города… Должно быть меньше…
Стены храма рухнули за спиной великого воина, и в гудении пламени ему послышался торжествующий рев неведомого чудовища. Что-то непонятное и невозможное творилось вокруг. Дым застлал небеса, спустилась тьма, и поверженные враги опять были в строю. Натиск конников разбился о внезапно выросшую стену копий, и вот волна уже катится в другую сторону.
Разгром. Бегство. Жестокая схватка у опрокинувшейся колесницы царя — золотоволосый бился там по колено в крови, был ранен, но вырвал у судьбы лишнюю минуту, и правителя успели поднять на ноги, посадить в седло.
— В город, в город! Там спасение!
