Но на берегу ручья рука подвела Тинара. До самого вечера он терпел насмешки Кайрана, а потом тот присмотрел козла-сойкора — и тут-то боги покарали его за насмешки над другом. В самый ответственный миг нож зацепился за траву, ловкий отскок и удар не получились, и рог сойкора пропорол лиху бедро. Тинар тотчас отвлек разъяренного козла ударами кнута, раздразнил, заставил напасть на себя и заколол. Однако о продолжении лова пришлось забыть.
Рана была глубокой и уже на следующий день загноилась. Тинар делал что мог, но он не был ни лекарем, ни шаманом. Пришлось седлать скакунов и поворачивать назад, увлекая за собой двух белых пленников на привязи.
Уже на второй день пути Тинар был вынужден привязать впавшего в горячку друга к седлу.
Он вывез Кайрана, и лекари спасли ему жизнь, хотя это и стоило бедняге ноги — а еще сердца: Тинара он с той поры возненавидел.
Два жеребца, конечно, не удовлетворили старейшину. Он, правда, явно вознамерился взять их, думая, что расстроенный юнец не заметит потери, а чтобы расстроить его еще больше, поднял на смех. Но, по счастью, в селение как раз приехали ловчие из тэба[36] Найгура. Они прекрасно разобрались в происходящем и позвали Тинара с собой.
Жизнь вроде бы наладилась. Вроде бы…
В тэбе могут собраться лихи самых разных племен и родов. Где-то на севере, говорили, охотился тэб, в котором был один выходец из Немара. Тэб — это братство, но… только на время лова. По окончании сезона участники тэба могут разъехаться по домам.
А Тинар не любил возвращаться. Смеяться над членом Найгурова тэба, конечно, никто уже не рисковал (теперь-то он понимал, что над его страстью к первой красавице потешалось все селение), и многие кайтуры искренне уважали его за то, что бросил лов, спасая друга. Но не все. И оставались еще презрительные взгляды Ноли, которая в то же лето вышла замуж за табунщика, оставалась непонятная ненависть Кайрана.
Среди родных кайтуров он стал… не чужим, нет. Немного отчужденным.
Каким глупцом он был тогда… Ведь все равно жил на земле предков — а что еще важно для человека?
Как он проклинал себя теперь! Ведь Найгур говорил: идем не на лов, а в глубину Ашета, нет ничего постыдного в том, чтобы отказаться. Но Тинару казалось тогда, что поход в неизведанное оторвет его от прошлого.
