— В сущности, да. Только каждый наверняка бы погиб во время первого опыта. Истинный маг должен обладать особым складом души, особой удачливостью, если хочешь. Особыми знаниями… В общем, магия — это заслуга души, светильник всегда остается только подспорьем.
— Весьерод говорил, что доверить людям такие светильники было ошибкой богов.
— Маги во все века создавали подобные амулеты. Этот сильнее прочих лишь потому, что создан по образцу Дара Орестея.
— Кто это — Орестей?
— Огнерукий, покровитель города. Со временем Орестей научил магов не только входить в навь, но и управлять ею. Вот это было поистине неосмотрительно! Империя Хрустального города стала величайшей из людских держав, но среди высших магов нашелся тот, кто счел, что у него мало власти.
— Ты знаешь, кто этот маг? — спросил Нехлад.
— Не имеет значения, того мага давно уже нет в числе живых.
— А в числе мертвых? Или он вместе со всеми томится в Башне Слез?
— Возможно.
— Это он соединил Ангейра с Иллиат? Значит, он и есть враг. Как же мы сразимся с ним, если его нет?
— Терпение, Нехлад, терпение. Твой враг заявит о себе не раньше, чем мы разделаемся с Иллиат, так зачем же торопить события?
Яромир поставил светильник на пол. Он все острее, а главное — естественнее воспринимал явь и навь, у него уже не рябило в глазах от обилия живых теней.
Его внимание привлекло тусклое сияние на лице Тинара.
Точнее, на лбу — как раз в том месте, где лиха коснулась невидимая рука. Как будто отблески хрустальных радуг…
— Что это?
— Наконец-то ты заметил! Знак того, что твой друг видит яркие сны. Хочешь заглянуть в них?
— Разве это возможно?
— В сущности, Нехлад, для магии нет ничего невозможного. Нужно только уметь. Я научу…
* * *Тинар знал, что это сон, он часто видел его и все равно волновался. Напрягал все силы души и тела, гнал скакуна: давай, давай! Аркан описывал круги над его головой, а белый жеребец мчался вдоль ручья — там брод, еще чуть-чуть, и уйдет на другой берег.
Бросок!
Иногда ему снилось, что аркан обвивает горделивую шею белоснежного жеребца, и все заканчивалось хорошо. Но обычно память о происшедшем брала верх и подсказывала: нет, не так. Ты промахнулся.
И сон утрачивал свою прелесть.
Старейшина сказал: приведи мне трех белых жеребцов, и бери Ноли в жены. Ах, прекрасная Нали! Тинар понимал, что не ему бы мечтать о такой девушке, но страсть заглушила голос разума. Он пошел к старейшине и получил это распроклятое задание.
А дело было в середине лета, почти все ловчие только что вернулись, сбыли скакунов купцам и отдыхали. Тинару удалось зазвать с собой только Кайрана, такого же мальчишку, как он сам.
Все лихи знают, что белые водятся только в трех табунах. И все три летом пасутся почти у самых гор. Целый месяц ушел у друзей на поиск. Наконец они напали на табун, который окрестили между собой Белым — почти треть скакунов в нем была нужной масти, начиная с вожака.
Двух жеребцов взяли в тот же день. Вожак увел переполошившийся табун на юго-запад, к ручьям. Друзья последовали за ним, держась в отдалении, и через два дня предприняли новую попытку.
