У нового хозяина, сирийца, условия оказались получше. И содержали нас уже не в яме, а просто в сарае. Поэтому, немного окрепнув, я смог устроить побег. Утёк, как колобок. В порту удалось завербоваться на турецкое торговое судно гребцом. И вот я в море! Казалось бы, жизнь налаживается… Но через неделю наше судно захватили пираты. Это был пиратский интернационал: капитан чёрный, боцман белый, команда разноцветная. Нас набили в трюм, как рыбу в бочку. Снова голод, жажда. А ещё болтанка, морская болезнь, и какая-то зараза, от которой каждый день умирало несколько человек. И вот снова невольничий рынок, и снова я там отнюдь не в роли покупателя… Вы ещё не устали от моих хождений по мукам, Саша?
Младший мотнул головой, что можно было истолковать, как готовность слушать дальше. Хотя за время своих странствий он наслушался таких историй досыта. Раньше ему было интересно, потом приелось. Он и сам мог всякого порассказать, но старался этого не делать лишний раз.
Что ж, придётся дать дяде Мише выговориться…. Надо же отрабатывать халявный чай и печенье. И почему ему так часто попадаются словоохотливые торговцы и отельеры? Так и подмывало спросить: «Нет ли у вас в Уфе дальнего родственника?». Александр незаметно включил диктофон.
А старик продолжал рассказ.
– Мне снова удалось бежать. И после очередной порции мытарств я наконец-то оказался в Одессе. Голый и босый. Из имущества – только штаны на верёвочке. Зато планы – наполеоновские. Я радовался, что попал в Европу. Но оказалось, что в Одессе экстрима тоже хватает. Тем местам в Войну сильно досталось, вокруг продолжали воевать и после затмения. Воевали страшно, воевали все – русские, украинцы, НАТО… Короче, не прижился там, пошёл дальше на север. Хотелось чего-то поспокойнее.
Ходил по Европе долго. Жести насмотрелся на три жизни. Горек чужой хлеб, говорил Данте, и круты ступени чужих лестниц… Понял, что хоть на Ближнем Востоке звездец, но и в Старом Свете не сахар. В общем, хорошо там, где нас нет. Под конец добрался сюда, да здесь и остался. Тут благодать. Да, когда-то из таких, как я… и иногда из таких как вы, молодой человек, тут шили перчатки… но это было совсем в другом мире. А теперь ценят. Встретил наших. Познакомился с Моисеем Борисовичем, устроился к нему подмастерьем. Понравилась ему моя хватка, потом он и вовсе полюбил меня, как сына. Учил секретам своего бизнеса, помощником сделал и отдал мне в жёны свою дочь. Перед смертью сказал, что умирает спокойно, потому что и лавка, и Мотя в хороших руках. И вот я больше не Агасфер, вот моя скромная обитель. – он обвёл руками всё вокруг. – Слышали вы, Саша, теорию о жизненном балансе? Это если в первую половину жизни человек как сыр в масле катается, то во второй он вроде как должен по счетам заплатить. И наоборот? если сначала всё у него идёт плохо, трудно и беспросветно, то, как за середину перевалит, ему будто компенсируют его прежние страдания. Не слышали? А я вот сначала посмеялся, когда в одесской ночлежке сосед по нарам рассказал мне эту теорию. Но теперь думаю, что есть в этом что-то, особенно применительно к моей жизни.
Младший пожал плечами, мол – нет, не слышал. Мало ли их, теорий разных. Но чем-то его эта тема зацепила. Решил, что потом обдумает, а пока надо как-то отсюда выбираться. Книжки продать и уходить. Как-то надо дядю Мишу ближе к делу подтолкнуть.
Но тот, будто услышав Сашины мысли, подлил ему ещё чаю и достал из буфета тарелку с куском то ли кекса, то ли пирога. Пирог, посыпанный сладкими крошками, хоть и слегка чёрствый, показался Младшему очень вкусным. Давно он не ел домашней выпечки, очень давно.
«Ладно, пусть старик ещё потрындит. Ишь, как разобрало его».
– Да, тут строго. Правила надо соблюдать неукоснительно. Царей-бояр нет, все выборные, государство за каждым шагом не следит, но наказания драконовские, коли попался. За подделку подписи могут повесить, за крупное мошенничество – сделать инъекцию отравы. Расстреливают тоже. Жестоко? Но работает. Ordnung. Это позволяет не содержать большую полицию, почти не тратиться на правопорядок и суды. Люди десять раз думают, прежде чем нарушать. А когда случаются эпидемии, власти посылают Чумных докторов с правом жечь тех, кто не соблюдает санитарию. Жуть? Но с заразой не шутят.
– Времени нынче у меня много, – старик указал за окно, где на фоне сероватого неба ветер шевелил остатки сухой листвы на дубах. – Сегодня дует из Франции, поэтому я на улицу ни ногой. Там несколько АЭС еще дают фон. Слабенький, но у меня счётчик чуткий. Вроде уже по возрасту не должно быть страшно, но не хочу рисковать.
Вдоль стены стояло несколько высоченных стеллажей с дисками, подписанные по годам. Последний, конечно, 2019-й. «ТВ. Аналитические передачи», – гласила надпись.
