– Пес их знает. Может, всегда рыбов ловили во фьордах. А может, своих хозяев скушали. Смотри, мех какой! Львы! У меня шапка была из такого, серая, говорил всем, что волк. Не, я её в карты выиграл у чухонца. Сам их не стрелял и не буду, – усмехнулся Скаро. – Плохая примета. А ведь ещё в прошлом году их тут не видно было. Значит, всё у них хорошо. Плодятся.
Младший продолжал практиковаться в норвежском языке, Оказалось, он бывает двух видов – букмол и нюношк. Но говорили только на втором. В общем-то, язык не самый сложный, но Младший находился не в том состоянии, чтобы «садиться за парту». Его голова и так забита информацией, а тело слишком измождено тяжёлой работой. К тому же он видел, что чем старше человек становится, тем хуже даются языки.
Но какой-то минимум слов выучил.
Хотя, когда говорили быстро, понятен во фразах был только суффикс «-sk», который почему-то был одинаковым с русским. Norsk, dansk, russisk. Кто у кого его украл? Борис Николаич с Васяном говорили, что норги у славян. А все остальные слова… – черт ногу сломит, хоть и похоже чем-то на немецкий... но только если его не знаешь.
Хорошо, что на борту почти все знали английский и технические команды часто звучали на нем. Ведь команда интернациональная.
Как и всё побережье. На берегах Балтики уйма поселений разного размера. В основном – небольшие посёлки, которые часто располагались рядом с довоенными городами. Но было и несколько десятков городов размером с Заринск, и пара размером не меньше Питера.
Тут говорили на финском, эстонском, норвежском, немецком, польском. Последние лет десять крупных войн не было, но конфликты на национальной почве вспыхивали часто. Например, поляки и прибалты (русские последних звали чухонцами, те почему-то злились на это) не очень любили немцев. Хотя русских – еще меньше. При этом и друг друга не всегда переваривали. И даже между народами, которых русские вообще не различали и путали (как в одном кино: «да какая разница?»), типа шведов, норгов и данов, или латышей и литовцев, было множество мелких свар.
Но в целом на этих побережьях соблюдались какие-то правила и неписаные законы. Бессмысленной резни и геноцида давно не было. Даже налёты и грабежи были по-соседски корректными, а заложника или раба (траллса) на следующий день могли выкупить за телегу селедки.
В один из дней недалеко от устья реки Калайоки и заброшенного одноименного города впередсмотрящий увидел, как на берегу что-то горит.
– Что там пылает?
– Это? – Скаро и Юхо переглянулись, как почудилось Саше, с хищными усмешками. На тревогу, во всяком случае, это не было похоже. – Там новая деревня. На карте ее нет. Похоже, целая улица горит. Да это точно оно…
– Что?
– Скандинавская ходьба. Спорт такой древний.
– Спорим, это люди Черного Эриксона, – пробормотал Юхо.
– Нет. Я думаю эти с востока. Что еще хуже.
– Нет, Шведы, судя по всему. Русских тут не может быть. И слава богу, – сказал кто-то из норгов.
Младший фыркнул.
– Почему этот ваш Легион не наведёт порядок?
– Это не их земля. Деревня свободная. Но и защищать себя должны сами.
Мнения разделились. Кто-то говорил – напали люди ярла, взявшего
Но если кто-то не хотел платить, то его просто грабили. Тоже «по-домашнему»: могли забрать весь улов или приглянувшиеся вещи из дома. Или члена семьи, например дочь. Ну а сжечь пару домов – сам Один велел. Вот только от них огонь, бывало, перекидывался на соседние. Но никого не резали. Кто же кур-несушек режет?
При нападении, если деревня не имела шансов отбиться, жители просто снимались с места, уходили в горы или в довоенные города. Свободного места было полно, но не все места удобны и богаты ресурсами.
– Это зажиточная деревня. У них месторождение соли. Соль нужна всегда и всем. А они заламывают большую цену. Наверное, доигрались, жмоты. Если их перебьют, мы подождем и загрузимся даром, – объяснил Скаро.
– Почему не высадиться и не помочь?
– Если это люди Эриксона, мы просто сдохнем не за хрен собачий. Нет, Саня. Мы не ангелы. И второй бой за рейс – это уже перебор. Второй раз может не повезти.
Вскоре лодка была снаряжена. Младшего включили в состав экипажа. Он не прочь был размять ноги и посмотреть фьорд – хотя ему сказали, что фьорды – на севере, а это – обычный заливчик.
Но участвовать в мародерстве, а тем более в битве с грабителями он не хотел. Хватило и одной.
Вот тебе и «спорт».
