Биотехнологии были для разведчика вроде хобби, и в этом он разбирался.
«А мы будем в относительной безопасности в малообитаемом месте, рядом с непроходимыми горами и природными заповедниками. Мало кто из беженцев сунется туда. А если и попытаются, то вряд ли дойдут в лютые морозы, которые наступят уже скоро».
Прослушав подробный отчет и отпустив израильтянина отдыхать, сделав пометки в электронном блокноте, Элиот взглянул на часы. Держа в уме основы «тим-билдинга», Мастерсон взял за правило каждый день обедать вместе со всеми. А сейчас как раз приближалось время обеда.
«Словно секта. Долбаная секта, – подумал Мастерсон, входя в столовую, где ещё висела на стене большая пробковая доска для объявлений с одиноким приколотым листком. Это был график дежурства на август, на котором его взгляд почему-то задержался. Его встречали почтительно, все разговоры сразу смолкли. Несколько человек попытались встать.
– Сидите, чёрт бы вас побрал, – вместо приветствия произнес Элиот. – Я что, похож на Далай-ламу или Папу Римского? Руди! – обратился он к помощнику. – Ты бы ещё трон эрцгерцогов из музея привез.
От его взгляда не ускользнуло, что Рудольф сильно сдал за эти дни. Похудевший на десяток килограммов, его помощник из Баварии был похож на бледную тень себя прежнего. Итальянский пиджак висел на нём, как на вешалке. Ввалившиеся щёки и подбородок покрыты щетиной, хотя раньше такое невозможно было представить. В Руди теперь не узнать прежнего щёголя, бонвивана и любителя фестиваля «Октоберфест», а также «ледяной» бараньей ноги – Icebein. И исхудал он не от физического голодания.
– Are you all right, Rudy? – спросил Элиот тихо.
– Alles ist gut, Boss.
Ещё недавно Рудольф был топ-менеджером и руководил филиалом почти автономно, в рамках корпоративной стратегии.
Теперь он стал лишь помощником босса. И не чурался работы, которую раньше поручили мы «менеджеру среднего звена». Корпеть в офисе не нужно, зато нужно много ходить и ездить. Но баварец сам попросился на эту роль, лишь бы как можно реже сидеть без дела. И Мастерсон понимал почему.
Жена и две дочери Руди в «день Х» находились в самолёте «Люфтганзы», возвращаясь в Мюнхен из Мексики, и попали над американской сушей в зону поражения одной из боеголовок. Поэтому, в отличие от других, тот был избавлен от проклятого чувства неопределённости. На последней фотографии со спутника той точки, где самолёт находился в момент взрыва первых бомб, был чётко виден тепловой след от пожара и хорошо просматривались разбросанные на земле обломки, а среди них – разорванный надвое искорёженный фюзеляж.
Стул был антикварный, в стиле ампир. Чёрт его знает, как он попал сюда. Но если уж отыгрывать «главного злодея», то подойдет. Элиот уселся на приготовленное ему место, и тут же почувствовал на себе взгляды нескольких сотен пар глаз. Эти люди были напуганы и ждали от него помощи. Рады были свалить всю ответственность за свои жизни.
Двое учёных-ракетчиков, чьё дежурство выпало на этот день, как раз разносили ланч, проходя вдоль столов с пластиковыми подносами. Получалось это у них на удивление ловко, будто они всю жизнь трудились официантами, а не конструировали ступени к тяжелым ракетам «Грифон».
В молчании несколько сот человек, часть из которых была одета в форменные комбинезоны с логотипом X-Space, а остальные – в смесь рабочей одежды и одежды в стиле кэжуал, ели консервированные бобы с соусом карри.
Пару дней назад была курица с соусом карри, вспомнилось Элиоту. Курятина замороженная, конечно. Впрочем, и консервов у них было в достатке, как и муки, соли, сахара, яичного порошка… А в Убежище-1 всего этого ещё больше, там забиты едой холодильные камеры, и четыре артезианские скважины. И ферма с разнообразной живностью рядом, и запасы семян, и удобрения. Много чего.
Главное – добраться туда inonepiece[3]. В лагере беженцев не было и того, что имелось здесь, и в глазах людей, вереницей стоявших с канистрами за водой или скудным пайком от лагерной администрации, была такая безнадега, что Мастерсон чувствовал уколы вины, появляясь там. Он решил оставить для беженцев часть продуктов, освободить место в грузовиках. Вряд ли это их поддержит надолго, но кому-то жизнь может спасти. Лучше взять больше оборудования.
Закончив с основным блюдом, перешли к десерту. На десерт были пирожки-самосы с консервированными фруктами – это для тех, кто ещё не понял, что за шеф-повара у них теперь старший инженер проектов из Индии – Арджун Сингх.
Правда, тот постоянно подчеркивал, что он не индус, а пенджабец и сикх. Это уже не вызывало шуток про ситхов Дарта Вейдера и императора Палпатина, сикхов в компании работало много. Да и не до шуток в последнее время.
