С этого времени наций на значительной части территории бывшего ЕС не стало, только обезумевшие от ужаса толпы, боящиеся и воды из крана, и дождя с неба. Про диверсии в США Элиот не слышал. Возможно, если и там имелись агенты Некой Силы, то по иронии судьбы все погибли в огне удара той проклятой подлодки, принадлежавшей державе, их направившей. Но новостей из-за Атлантического океана не было давно.
А здесь в Германии самой страшной из бед был, конечно, вирус.
Стук по крыше прекратился. Выглянув в окно, Элиот ожидал увидеть, что дождь сменился мокрым снегом. Но нет. Тот был уже не мокрый – с неба падала сухая снежная крупа, как бывает, когда температура заметно ниже нуля. Холодало буквально на глазах.
Вот уж точно "Kyrie Eleison"[1].
А каково там людям в едва отапливаемых палатках с самодельными печками?
На экране компьютера появилось сообщение о входящем сигнале по внутренней сети. Элиот нажал кнопку, и на мониторе появился мужчина в камуфляже раскраски «woodland». Мастерсон слегка кивнул, не показывая эмоций, которые его переполняли. Этих новостей он давно ждал.
Хаим Лейбер был командиром оперативной группы и первым заместителем начальника СБ Альберта Бреммера.
В области физической защиты Элиот Мастерсон на сторонние фирмы типа “Academi” (которая раньше называлась “Blackwater”) не полагался, а держал собственную компактную службу безопасности, в которой были только отборные кадры. Вот и этот худощавый мужчина с короткой стрижкой и незапоминающейся внешностью был в прошлом израильским спецназовцем. Теперь он командовал оперативной группой, которой Элиот поручал самые ответственные задания. Судя по изображению, Хаим только что вышел из шлюзовой камеры, лицо красное, волосы мокрые – то есть он смыл с себя пыль и грязь, но даже не дал себе отдышаться после дороги. За пять дней израильтянин и его отряд должны были проехать сотни миль по дорогам вновь разъединённой Германии. Объезжая баррикады и зоны беспорядков, минуя карантинные заслоны, а иногда и пробиваясь с боем.
«Все ли его люди вернулись живыми?».
И он держался очень хорошо для человека, который знал, что его страна выжжена дотла, а его собственный народ наверняка уничтожен почти поголовно.
– Мы вернулись без потерь. Убежище в порядке, сэр. Были небольшие проблемы с энергоснабжением и передатчиком из-за электромагнитного импульса, но уже всё починили. Я передал ваш приказ о радиомолчании.
– Отлично.
Это была прекрасная новость. Значит, двадцать человек в горном убежище в горах Гарца, возле городка Эльбингероде, недалеко от ведьминой горы Броккен, выполнили свою задачу. Подготовили бункер к приему беженцев из Компании.
Это, конечно, не бункер времен Второй Мировой, а просто заброшенная шахта по добыче руды, которую он выкупил и переоборудовал. И ещё несколько объектов было у компании в том районе. Оставалось перевезти всех людей и оборудование.
– Проблема в дороге. Нас несколько раз обстреляли.
А вот это уже совсем не здорово. Элиот выругался. Фразы с универсальным английским словом на букву “f” и в его родной Южной Африке тоже популярны.
– Нападали три раза. Первые два – местная шелупонь. Пьяная настолько, что не узнала в наших джипах военные «хамви». Мы их разогнали, даже никого не убив. Но уже недалеко отсюда, дорогу перегородил большой truck, и из засады начали стрелять из автоматов. Нас спасла броня. И пулеметы, конечно. Но мы их достали. Это были арабы с калашниковыми. – Хаим хищно усмехнулся. – Не было времени допрашивать, из какой страны родом.
– Мне всё равно, хоть с Плутона, – Элиот мысленно пожалел бедолаг – ближневосточных мародеров, которые случайно попали в руки одного из последних евреев.
Сами виноваты. Совсем обнаглели – обстреливать вооружённые бронеавтомобили под самым боком у Кризисной Администрации. Но это тревожный знак – времени мало. И зона безопасности в «треугольнике», в которой сохранялось подобие власти, скоро падёт.
– Но и это ещё не всё, – продолжал Хаим. – Чем ближе к крупным городам, тем больше больных «простудой». Возле Ганновера люди лежат прямо на улицах, на скамейках в парках – в основном живые, но очень ослабленные. Но и мёртвых никто не убирает. Это страшно.
Для других Лейбер был просто бывшим сержантом ЦАХАЛа, но Элиот знал, что он – бывший боец-коммандос из отряда "Мистарвим[2]", чьё название примерно означало «переодевающиеся в арабов». Это антитеррористическое подразделение пограничной службы Израиля несло очень специфическую службу. Диверсанты-разведчики внедрялись в ряды террористов для оперативной или подрывной работы и либо добывали сведения, либо сами вырезали целые ячейки изнутри. То есть они привыкли работать на чужой территории, где опасность повсюду.
По своему отношению к своей и чужой жизни Лейбовиц мог заткнуть за пояс даже безопасника Бреммера, ветерана Ирака. Если уж ему было страшно – значит, дела действительно дерьмовые.
– Им ничем нельзя помочь. Но скоро зима сократит контакты между выжившими. Люди, как вид, не вымрут. А вот вирус, что бы в него ни заложили создатели, должен исчезнуть.
