Неточная информация газеты вызвала много кривотолков, породила новые легенды. Стремясь восстановить правду, взялся за перо один из главных участников событий той июльской ночи в Симбирске Иосиф Варейкис. Он рассказал о подробностях, которых не знали журналисты, армейские работники, писавшие в ту пору о муравьевщине. Поэтому нам остается лишь переписать хранящиеся в архиве записки Иосифа Михайловича и предложить их вниманию читателей этой повести.
«Об убийстве Муравьева, — начал свои воспоминания Варейкис, — ходит много вымышленных, неверных сказок и небылиц, которые, попадая в печать, и отчасти даже правительственные сообщения, совершенно исказили действительную картину убийства.
Первоначально было сообщено, что «Муравьев покончил самоубийством». Слишком много «романтики» для него. Совершенно неосновательный повод окружить его имя некоторым ореолом благородства.
На мою долю в ту ночь (при другом исходе, быть может, последнюю для многих из нас) выпала задача руководить арестом Муравьева и агитацией в частях, увлеченных им. Поэтому я постараюсь осветить всю эту короткую историю авантюры Муравьева в истинном свете».
Дальше в записке Иосиф Михайлович рассказывает о прибытии Муравьева на пароходе «Межень» со свитой и тысячей красноармейцев в Симбирск, о захвате почты, телеграфа, банка, о бесчинствах мятежников. О мерах, принятых большевистской фракцией губисполкома и о том, что произошло позднее, когда Муравьев и другие левые эсеры согласились прийти в «Смольный», чтобы, как они думали, принять капитуляцию большевиков.