– Нет! Клянусь богом! – Диван заскрипел так, словно из него в панике разбегалась стая обезумевших крыс. – Но я не могу этого доказать. В тот вечер я не встречался ни с кем из знакомых. Просто посмотрел фильм в «Анжелике» – ну, там Деми Мур играет глухонемую монахиню, затем смотался к собору святого Марка и жахнул кокса, а потом зарулил в бар выпить. В квартиру вернулся, должно быть, около полуночи, но понимаешь, я ни хрена не помню. Я был в полной отключке.
– Ты не знаешь, куда Кейт собиралась в тот вечер?
– Ох, Сэм, я пытался вспомнить. – Лекс наморщил лоб, изображая мучительный мыслительный процесс. – Если б я что-нибудь знал, то обязательно пошел бы в полицию. Но я помню лишь, как она сказала, что впереди у нее трудный вечер, и она поздно вернется. При этом лицо у Кейт было далеко не радостным. Не похоже, чтобы она собиралась на свидание с парнем. Скорее… – Лекс выпрямился и возбужденно схватил меня за коленку. Диван заверещал, точно поросенок на бойне. – …скорее деловое свидание, на которое нельзя не пойти. Но вряд ли встреча была связана с галереей, иначе она бы сказала.
Я внимательно смотрела на него.
– Она выглядела взволнованной?
Он задумался.
– Скорее нервничала. Накручивала себя.
То же самое заметила Сюзанна, когда Кейт прощалась с нами в баре. Сюзанна решила, что Кейт опять встречается с Лео. В тот вечер была в ней какая-то повышенная напряженность, словно ей предстояло решить щекотливый вопрос. А как бы выглядел человек, надумавший изуродовать свою галерею?.. Впрочем, в этом случае она ушла слишком рано. По общему мнению, граффити в галерее появились не раньше полуночи, а то и позже. До этого времени в Сохо еще слишком много народу, чтобы можно было незаметно войти в галерею и выйти. А к полуночи Кейт была уже мертва.
– Ты слышал, что случилось в «Бергман Ла Туш»?
Лекс кивнул.
– Только сегодня узнал. Прочел в газетах.
– А ты знаешь, что дверь в галерею не взломали? Ее открыли ключом, да и сигнализацию отключили.
Лекс не мигая смотрел на меня.
– Ты хочешь сказать, что Кейт… – сказал он. – Нет, это бред! Она бы так не поступила. Черт! – Он замер. – Черт! Я что-то слышал! Я точно что-то слышал! Кейт говорила с кем-то по телефону про ключи. О черт, не могу вспомнить. Что-то типа: «Ага, конечно, у меня есть ключи», а потом что-то еще, но не помню что именно…
Я протянула ему стакан:
– Выпей!
Верное средство против амнезии. Лекс залпом выпил водку с тоником.
– Черт, – повторил он. – Наверное, проснусь посреди ночи и вспомню. Я как раз выходил из ванной и уловил только конец разговора. Думаю, Кейт не хотела, чтобы я слышал. – В глазах Лекса опять появилось умоляющее выражение. – Это ведь может оказаться важным, да?
– Ты не слышал, с кем она говорила?
Он покачал головой. Я поморщилась.
– Но что-то там было, – упрямо настаивал он. – Сэм?.. Что же мне делать, Сэм?
Я вздохнула. Утешать молодого мужика, словно смятенную девицу, утомительно.
– Ну, с чисто эгоистической точки зрения тебе надо затаиться, – предложила я. – Полиции тебе нечего сказать. Пока нечего. И нужно вспомнить, что там сказала Кейт. Но вот тогда придется что-то рассказать полиции – но только не жалкую историю о том, как ты запаниковал, потому что у тебя было похмелье после самого лучшего кокаина в Нью-Йорке.
– А если не вспомню?
Я пожала плечами.
– Сэм, ты никому не скажешь, что я здесь?
Мне не следовало давать обещание. Я знала, что это ошибка. Но Лекс так жалобно смотрел на меня из-под густых ресниц, а его нижняя губа так соблазнительно дрожала. В таком ракурсе Лекс ужасно походил на мрачного сладострастного Адриана Пасдара, игравшего главного героя в киношке про вампиров. Адриан в роли деревенского парнишки Калеба, которого соблазнила прекрасная вампирша, находился в верхней десятке моего списка самых лучших актеров всех времен и народов. Плоть слаба, и моя – не исключение.
– Ладно, – неуклюже пробормотала я.
Лекс тут же бросился меня обнимать.
– Спасибо, Сэм, – промямлил он мне в плечо. – Я знал, что ты меня не подведешь. Сэм? Можно мне остаться у тебя на ночь? Я боюсь. А так никто не узнает, где я. Пожалуйста, Сэм.
– Об этом не может быть и речи.
– Ну пожалуйста. Прошу тебя… Я буду вести себя тихо-тихо, ты даже не заметишь меня…
В этом я сильно сомневалась. Но Лекс опять захлопал ресницами.
– Ладно, – проворчала я наконец. – Но только на одну ночь.
Тем самым я совершила еще одну чудовищную ошибку – воистину космического масштаба. Теперь придется быть начеку. Лекс представлял серьезную опасность для моего здравомыслия.
