– Ты будешь с ним встречаться? – осторожно спросил Витольд.
– Мы договорились о ничего не значащем кофе. И я не собираюсь с ним «встречаться»! Один кофе – ничего большего!
– А если он все-таки захочет большего?
Эва остановилась посреди дороги.
– Витек, да черт возьми! Мне-то что до его желаний?! Или ты думаешь, что я не смогу устоять перед…
– Я думаю, что если мужчина хочет добиться женщину и у него есть для этого все условия, то он ее добьется, – спокойно возразил Витольд.
– Тогда давай поспорим! Давай поспорим – вот хотя бы на новую крышу для Земляничного дома, – что
Витольд помолчал, а потом сказал:
– Ладно, убедила. Хотя я бы, конечно, получил несказанное удовольствие, наблюдая, как мой конкурент голышом вертит ногами (и не только ногами!) на твоем крыльце. При минус двадцати!
Они оба рассмеялись.
Пикнула смска, Эва отвернулась к экрану мобильника, и улыбка Витольда погасла.
Вопреки себе, вопреки своим словам и обещаниям Эва все-таки вступила в странные отношения – не отношения с капитаном де Веером.
Начиналось все невинно. С того самого «ни к чему не обязывающего» кофе, во время которого она пила апельсиновый сок – к нему в последнее время она страшно пристрастилась, буквально до мании: как у некоторых беременных бывает непреодолимая страсть к соленым огурцам, так она мечтала о цистерне свежевыжатого из сладких апельсинов сока. С помощью этого волшебного напитка можно было ее купить. Или украсть.
Из издательства она вырвалась в ближайшее кафе, где подавали свежевыжатые соки, буквально на полчаса, «не больше!», но эти полчаса сначала растянулись до сорока пяти минут, а потом незаметно и час минул…
Даниэль был прекрасным рассказчиком: он рассказывал о морских приключениях так интересно, что Эва, заслушавшись, забыла о времени. А уж когда с рассказов о себе и море он плавно перевел разговор на темы, которые были Эве близкими и дорогими – об издательстве, о книге, о борьбе за жизнь Каролины, – Эва совсем увлеклась. Теперь уже она говорила целый час кряду, найдя в своем собеседнике благодарного слушателя.
– Тебе не скучно? – спросила она, спохватившись, что ее монолог слегка затянулся.
– Смеешься! Я давно не встречал такого интересного человека, как ты! Когда ты говоришь о «Ягодке» или о фонде – ты прямо вся светишься, а глаза у тебя блестят, как у влюбленной!
– Потому что я и правда влюблена! – улыбнулась Эва. Комплимент показался ей очень приятным.
– И кто же твой счастливый избранник? – спросил Даниэль, нахмурившись.
– Избранница. Ее зовут «Импрессия». А если совсем точно, то их даже две: «Импрессия» и фонд «Каролина».
– Фух, тогда камень с сердца. С этими двумя я спокойно могу конкурировать.
– А ты хочешь с ними конкурировать? – Эва внезапно посерьезнела. – Почему?
Она ожидала длинного рассказа о том, какая она необыкновенная, умная, красивая, привлекательная и так далее, – на это она только небрежно пожала бы плечами в ответ.
Но Даниэль неожиданно наклонился к ней и шепнул:
– Потому что у меня конкуренция в крови.
В капитана де Веера невозможно было не влюбиться…
