– Не знаю… эксманы жалко. А четыре руки – вдвое больше, чем две.
– А ты сообразительный! – саркастически отметил Зевс. – Ну, отдыхай уже, мы с крыланом вас посторожим. – И обратился к Рэю: – Слышал, ты не из дохляков. Давай пободаемся, пока дохляки будут становиться чуть сильней!
– Я поберегу силы для предстоящего сражения. И тебе не стоит расточать энергию – оружейный завод охраняет не кучка мутантов.
– Зануда, – последнее, что я услышал перед обновлением.
Снов я не видел – для того был слишком напряжен. Я очнулся другим человеком: быстродействие, мощность, стойкость – все параметры моей системы заметно выросли. Теперь я запасал намного больше энергии, лучше ее контролировал, а значит, снижал расход.
Новыми параметрами я не замедлил похвастаться перед Вестой. Она же, как оказалось, научилась впитывать часть направленной энергии и создавать мощные ионные мины.
Коршун слушал нас с интересом, и чувствовалось, что ему не терпится высказаться. Дождавшись окончания нашего разговора с Вестой, он сообщил:
– Теперь я владею руками в равной степени, способен регенерировать в фоновом режиме и удерживать собственные звуковые волны в мирное время. Также более низкоуровневые создания будут стараться избежать сражения со мной.
– А ты обновился? – спросил я Зевса.
– Ничего существенного, – отмахнулся он. – Пойдемте уже штурмовать оружейный завод.
– Мой план несколько иной, – напомнила Веста.
Она привела нас к пластиковому контейнеру, до которого нам пришлось пробираться сквозь двухметровый слой пепла. Герметичная дверь за многие годы дозора продолжала надежно держать пост и только кое-где была надкушена пахарями. Когда она открылась, застоявшийся запах старого парфюма объяснил, почему прожорливые жуки так и не пробрались внутрь.
Пространства здесь оказалось немного – даже нам пятерым не удалось поместиться, и Зевс, войдя наполовину, вынужден был остаться в дверях.
– Ну и теснота, – не упустил он случая высказаться.
Веста придавила кнопку на стене, и на потолке загорелись под абажурами четыре большие белые сферы, наполнив помещение приглушенным желтым светом. Они осветили скудную мебель, по виду ручной работы, неумело или наспех сваренную из металлических пластин: маленький шкаф и два стола. Половину столешницы одного, небольшого и невысокого, занимал хлам, в котором явственно наблюдалось сходство с различной посудой, хотя сами разнородные предметы замыслами создателей посудой не являлись. На втором, побольше, находилось что-то прикрытое настоящим тканевым пледом, а напротив его длинной стороны располагалось автомобильное кресло, поднятое на полозья. Вдоль стен тянулись пластиковые баки, полупустые или забитые различными деталями, на полу лежали три резиновые подушки и еще два пледа.
– Уголок моих давних приятелей, – вдохновенно представила контейнер Веста. – В нем мы ездили по миру, в нем жили, веселились, прятались от пепельных бурь. А потом на нашем пути возник оружейный завод, и я убедила Эдварда рискнуть. Мы выполнили первую часть большого замысла…
Она сдернула плед, показав полутораметрового робота. Три его нижние конечности заканчивались длинными, способными складываться в полозья пальцами, руки также могли трансформироваться, и одна из них сейчас вместо ладони имела большие клещи. Это был обычный универсальный разнорабочий.
– …и захватили одного из роботов. Но Эдвард не примирился с потерями и не желал новых. Вменив мне презрение к человеческим жизням и вину в гибели товарищей, он забрал единомышленников, и они ушли. А после смерти Димы, – она тяжело вздохнула, – мы распались окончательно.
– Прошло много лет. Почему ты не отказалась от этой идеи? – спросил Рэй.
– Для меня когда-то это было не только способом разбогатеть, но и борьбой с восстанием машин, которого так и не произошло. Машины не отобрали у людей власти над Землей, мы сами ее потеряли. Когда марсиане столкнули нас с эволюционной лестницы, мир выпал из наших рук, и только механические пальцы оказались достаточно цепкими, чтобы не разжаться. Роботы управляли оружейными заводами, и внезапно оказалось, оружие – единственное, что необходимо человеку для выживания. Даже после глобального обновления человека разумного мы не стали машинами в полной мере. Компьютерные прогнозы дальновидностью и точностью превосходят человеческие расчеты, и безэмоциональные слуги оружейного завода распоряжаются его ресурсами лучше, чем прежде это делали люди. Но их задачи больше не совпадают с задачами человечества. Роботы делают сильнее и нас, и наших врагов. Но выжить должны люди…
– Это не моя личная месть, – подытожила она после паузы. – Но одно из главных условий сохранения человечества.
– Человечество, – презрительно фыркнул Зевс. – К чему вызволять из могил этих трилобитов, если время, отпущенное им природой, уже прошло?
– Откуда взялась твоя нелюбовь к людям? – удивилась Веста. – Я хочу знать твою историю.
– Нечего рассказывать, – отказался он.
Думаю, другой ответ удивил бы всех нас.
– Ты обещал помочь, так о чем теперь споришь? – напустился я на Зевса.
