– Продолжаю, значит. – Николай похрумкал огурцом. – Все это не так сложно, ну и я могу походатайствовать. В принципе это сейчас почти не работает – ходатайства-то, но могу подобрать нужные аргументы, чтобы ускорить дело. Тем более что у нас тут чудеса похожие случались. Есть так называемые «потеряшки» – это чаще люди, оторванные от жизни на долгие годы после войны и катаклизмов. Но есть и так называемые «путешественники во времени». Уже при мне был случай, когда появились люди из прошлого. Доказательства, конечно, хилые, но психологи и психиатры говорят, что отклонений у них нет. Или вот, как сейчас помню, попались два человека с паспортами несуществующих государств, вроде как из других миров, получается. А сколько недокументированных случаев!
– И что с ними случилось потом?
– Кто-то ассимилировался, кто-то уехал в другие страны, – пояснил Николай. – Некоторые просто пропали. Из закрытых помещений!
– М-да… Чудеса! – Я снова разлил. – Но ты хотел сказать что-то другое.
– Да. Есть одно «но»! – Николай поднял палец и на мгновение замолчал.
Он посмотрел на стол:
– О! А шашлык откуда? Вроде только что не было.
– Угощайся. – Я пододвинул ему маленькие шампурчики. – Оригинальный рецепт.
– Хм… Действительно необычно. – Мой собеседник с удовольствием проглотил пару шампуров.
Сестра лениво ковырялась в тарелке. Что-то ей не нравилось. То ли то, что мы пьем, то ли еще что-то. Как обычно, я не стал лезть ей в голову, не нравится мне это делать насильно, а особенно с родными.
– Так вот. За то, что я скажу сейчас тебе, я однозначно получу взыскание. – Николай серьезно посмотрел на меня. – Но тем не менее скажу. Тобой заинтересовалась наша служба безопасности, и на меня уже выходили с просьбой позволить скрытое снятие информации с наших УНИКов.
Мы помолчали. Сестра никак не отреагировала. То есть знала. Это хорошо, значит, муж с ней советуется и делится своими сомнениями.
– Я догадывался. Как я понимаю, ты не согласился?
Николай промолчал. Я снова разлил.
– В любом случае с тобой будут общаться насчет детей. – Николай протянул руку – она не дрожала.
Я стукнул его рюмку своей. Про себя удивился: или он тоже контролирует уровень опьянения, или сам по себе силен в этом деле.
– Почему ты мне доверяешь? – спросил я.
Николай покосился на жену, но все же пояснил:
– Как только связь наладилась, люди из моей службы сразу скачали с УНИКов детей то, что на них было записано за последнее время. Хорошо, что я, по сути родитель, сам себе дал разрешение. Да и Ксюха, мать Сережи, тоже дала согласие. – Видя мое недоумение, он ответил на невысказанный вопрос: – У нас тут с этим строго. Так вот, сам я кусками только посмотрел, но специалисты сумели составить твой психопортрет и сравнить его с тем, что был составлен полвека назад, когда мы тебя искали.
– О как! – Я откинулся на спинку. Неплохие спецы тут работают, вовсю воспользовались тем, что я не сразу прыгнул домой, а немного полетал над разными красивыми местами, в основном для того, чтобы дети успели прийти в себя. – И как?
– Психические боевые маски у тебя – просто нечто. – Это он про Локи и Тора, что ли? – Думаю, наших спецов они тоже заинтересуют. Впечатлила техника, которую ты использовал: голографические иллюзии и то, чем ты уничтожал боевых РОКОМов. Но в остальном ты на удивление мало изменился. Нет, не так… – Николай побарабанил пальцами по столу. – Изменился ты сильно, но есть несколько базовых поведенческих признаков, которые не изменились. И несмотря на то, что это всего лишь поверхностный анализ, в том числе и по остальным психологическим метрикам ты вписываешься в поведенческие рамки обычного нормального гражданина, у которого, правда, больше возможностей. Думаю, об этом с тобой еще не раз будут разговаривать.
Я покачал про себя головой. Все-таки какой-нибудь психолог со всем научным багажом за спиной спокойно сможет меня просчитать, найти слабые или болевые точки, на которые потом и будут давить.
– Ну, если учесть, что лет эдак тридцать я был в коме, то ничего удивительного, что в чем-то я мало изменился.
Сестра вскинула на меня взгляд – этого я ей не рассказывал.
– Товарищ генерал, разрешите обратиться к тащначгосбезу? – Голос домашнего СУНИКа прервал повисшую за столом паузу.
Николай с удивлением посмотрел на меня, а я на него. Кстати, кто такой «тащначгосбез»? Еще в прошлый раз я отметил непонятное слово, но так и не узнал, что оно означает.
– СУНИК? Это ты мне? – Николай непроизвольно посмотрел вверх, будто собеседник находился там.
– Так точно!
– Дорогая, ты не перепрограммировала СУНИКа?
Ленка отрицательно качнула головой и покосилась на меня. А я помассировал висок: где-то вдалеке еле-еле качнулся знакомый эксцентрик, задев внутреннюю сторону черепа возле уха. Понятно, что мне это кажется, но ощущения довольно яркие. И вообще, что это за хрень? Все-таки странные последствия использования срукрубской техники, такое чувство, что вызванные ею процессы просто цепляются ко мне, не желая уходить.
В ответ на вопросительный взгляд Николая я сказал:
