– Ти не умеешь торговаться! – возмутился старик. – Ты должен был сказать – «двадцать пять». А я тогда бы сказал – «пять»!
Капитан слегка поразмыслил и выдал:
– Двадцать девять!
– Пять с половиной! – отозвался старик.
– Какие «пять с половиной»? – удивился капитан.
– А какие «двадцать девять»? – тоже удивился старик. – У тебя тут только двадцать!
– Как – двадцать?! – Капитан судорожно стал пересчитывать пластинки. – Четырнадцать… Пятнадцать… Это последняя… – Игорь Анатольевич усилием воли подавил тремор в руках.
– Вот теперь правильно сказал – пятнадцать, – похвалил старик. – А я говорю – десять!
– Ты жульничаешь! – вскричал капитан.
У старика из руки выпала трубка кальяна:
– Кто? Я? – Он ткнул в себя пальцем, и его глаза расширились так, как просто не могут расширяться у людей. – Еще никто никогда не называл аль Багдади жульником! – закричал старик, вскочил и стал ходить по комнате, размахивая руками. – Да чтобы я, да чтобы с астранаутами еще вел дела!
– Ну ладно, ладно, извини. – Игорь Анатольевич поймал старика за рукав и насильно усадил в кресло. – С языка сорвалось. Но куда делись еще пятнадцать? – Он требовательно посмотрел на гостя.
Тот немного успокоился и ответил:
– Утруска и усушка!
– Что?
– Усушка и утруска! – гордо повторил старик. – Это меня русичи научили, что без утруски и усушки не бывает торговли!
Капитан шлепнул себя ладонью по лицу и медленно повторил:
– Усушка и утруска… Я тоже русич, но не знаю такого! – закричал он и потряс кулаками.
– Да? – не поверил старик. – Значит, ты неправильный русич. Или не торгового племени. Потому и не знаешь. Это секретное знание!
Капитан часто-часто задышал, восстанавливая душевное равновесие.
– Ладно, пусть будет десять.
– Пятнадцать, – покачал головой старик.
– Что?! Ты отказываешься от своих слов!? Сам же сказал – десять!
– А сейчас передумал! Пятнадцать, и ни одним меньше!
– Черт-те что! – Капитан вскочил и начал нервно ходить по каюте. – Совершенно невозможно вести торговлю!
– Надо было сразу соглашаться на пять, а теперь – пятнадцать! Инфляция называется. Тоже секретное знание – учись! – Старик довольно запыхал дымом.
– Ладно, старик, – вздохнул Игорь Анатольевич, – сколько это будет стоить?
– Для тебя бесплатно! – Гость довольно пыхнул.
– ЧТО?!! – взревел капитан. – В долги вгоняешь?! Не бывать этому! А ну, все сюда! У кого что есть ценного – тащите в мою каюту! Государство возместит! – Капитан так громко рявкнул по общей сети, что никто даже возражать не стал.
Разве что Светлана в камере диагностики, где она задремала, вяло подумала, что все ценное, что ей принадлежало, уже отдала своему мужу, причем еще до свадьбы, поэтому перевернулась на другой бок досматривать безумный, но такой интересный сон.
С легким чувством сожаления я покидал корабль. Как я уже говорил, люди мне там понравились. Добрые, отзывчивые, с открытой душой и карманами. Я уж и так и эдак отнекивался от подарков, для меня сделать так, чтобы УНИКи держали постоянную мгновенную связь с Землей, было нетрудно. Я уже этим занимался – телепортировал приемо-передающую часть системы по известным мне координатам на Землю. Думаю, правда, Артемовск или Артемьев, как его там, скоро будет довольно оживленным городом от понаехавших ученых или спецслужбистов, но это их дела.
Штук пять инженерно-складских УНИКов оставил себе. Остальные сверх пятнадцати насилу вручил капитану. Странный он какой-то, даже в качестве подарка не захотел принять. Решил отдариться и буквально раздел свой экипаж. Что только мне не принесли! И голографические фотографии, и какие-то детские поделки, и многое другое.
Честно говоря, я порадовался, что для современных людей именно эти вещи имеют самую высокую цену. Поэтому я убедил командира, что согласен на менее ценное. Мол, я не настолько прожженный торгаш, чтобы отбирать у людей самое дорогое. Поэтому вместо этого принял в качестве оплаты различный хлам для исследований. Это еще несколько РОКОМов разного назначения, пару штук ручного огнестрельного и какого-то энергетического оружия, одну индивидуальную спаскапсулу (зачем она мне? Впрочем, прикольное красивое белое яйцо), у майора, местного особиста, нашлась самая настоящая катана, которая у него была как сувенир. А самое главное, запасной, даже не распакованный, искин со склада. Жалко, Гаврош, это их главный искин, не захотел со мной идти, мол, корабль – его дом, который надо защищать, а кто, кроме него? И я согласился с такой постановкой вопроса. Тем более что теперь он спокойно может помериться силушкой богатырской с инозвездным супостатом. Ну я пожелал ему удачи и на всякий случай оставил связь со мной. Вдруг тяжело придется, позовет тогда на помощь витязя в моем лице.
