Итак, подытожим. Во-первых, надо точно проверить, как влияет на меня срукрубная техника и не опасно ли ею пользоваться. Дошло, что называется. Во-вторых, нужно еще раз постучать по голове похитителям, но сделать это так, чтобы они сильно озадачились. И как раз тут срукрубная техника подходит, судя по тому, что я творил на корабле. Ну… В принципе осталось только придумать, как проводить сравнения психофизического состояния до эксперимента, во время и после. С первым и последним более-менее понятно, а во время оного? Немного прикинув, нашел один вариант: надо сделать так, чтобы хотя бы один поток сознания остался «трезвым», не поддался на провокацию. Ну тут только пробовать… И еще, совсем забыл – надо учесть странное поведение искинов, когда я в таком измененном состоянии. То ли у них обостряется психоз под названием «разумность», то ли алгоритмы начинают сбоить в нужную мне сторону. Но тут совсем тухло без серьезных экспериментов. Ну и напоследок самое главное – за то, что посмели трогать мою родню, особенно детей, я вас, твари, руками рвать буду!
– Так, дети, закрыли глаза! – Я повернулся к что-то тихо обсуждавшим Кате и Сереже.
Щас покормлю, пока занят буду, защитю, то есть закрою их в своей абсолютной защите, а потом и домой можно будет.
– А зачем? – На меня уставились любопытствующие глаза.
Нет чтобы просто сделать! Обязательно надо спросить, зачем и почему? А?
– Надо, Сергей, надо!
Недовольные моим ответом, дети закрыли глаза. И я прыгнул. Место над побоищем метрах в тридцати – сорока, пузырь абсолютной защиты. Внутри стол, стулья. Для детей получилось что-то вроде аттракциона. Как я заметил ранее, Катя меня послушалась, а пацан подглядывал. Поэтому он от резкой смены картинки скопытился с ног и ударился лбом о стол.
– Ай! – вскрикнул он.
Племяшка сразу же открыла глаза и пошатнулась, но устояла.
– Сам виноват, – буркнул я, глядя на наливающуюся шишку на лбу мальчишки. – Даже лечить не буду.
– Ну и не надо! – ответил Сережа и во все глаза уставился на мельтешение внизу.
– Так! – сказал я. – Садитесь за стол, покушайте. А у меня еще будет одно маленькое дельце. – Я расстелил на стол скатерть-самобранку и постучал по ней.
– Добрые молодцы, мальчишки и девчонки! – Над столом появилась верхняя часть бабушки-гномки в своей национальной одежде. Она ласково посмотрела на детей. Те если и удивились, то не самому показу, а вообще ситуации. – Добро пожаловать в столовую имени товарища Васы их’Васандира! Сегодня мы предлагаем большой выбор блюд из гномьей кухни! У нас есть…
– Стоп! – вмешался я, и бабулька послушно замолчала. Кстати, внешний вид для нее я взял у домоправительницы Васы. Уж больно он располагающий был. – Дети, вам задание. Это кулинарный искин последнего поколения, совмещенный с синтезатором. Только он немного странный, и еда у него не совсем земная, а из фэнтези. Нужно добиться у него той еды, которую вы хотите съесть. Или чего-то вообще съедобного и близкого к тому, что вы знаете. Справитесь сами?
Узнав про синтезатор, дети немного успокоились, но нерешительно переглянулись.
– Может, вареники? – неуверенно спросила Катя.
– Не знаю такого, – ответила бабулька. – Зато могу предложить курулейку – это рыба, запеченная в травах и в тесте.
– Нет. Рыбу не хочу…
– А что у вас есть из мясного? – влез Сергей.
Пока дети разбирались с интерфейсом кулинарного инфокомпа, я стал потихоньку готовиться к нужному действию. Зафиксировал свое состояние, причем не только психическое, физическое, но и энергетическое, аурное и все остальные. Биокомп тут вообще классно помог, даже визуально все разложил по полочкам. Дальше я постарался изолировать один поток сознания. В голове появилась какая-то гулкость мыслей. Как будто эхо, что ли… Интересный эффект. Ну а дальше мантра: «Великий срукруб меня подери!»
Катя втянула носом запах чего-то, напоминающего пельмени, только квадратной формы и коричневого цвета. В животе забурчало, и она поспешно откусила от «пельменя». В сторону брызнуло соком, а девочка замерла, вслушиваясь в то, о чем ей стали рассказывать вкусовые рецепторы. А говорили они, что эти тетешки ничем не хуже пельменей. Внезапно девочка почувствовала, что ее под столом пинает Сережа.
– Что? – Она посмотрела на него.
А тот глазами показывал ей, мол, посмотри туда. Обернувшись, Катя взглянула на дядю Ника (просто Ником, как он просил, называть его не хватало духу). По его лицу блуждала странная улыбка, иногда неприятным образом перекашивая черты лица. Вот он открыл глаза, и девочка немного испугалась. Вроде бы ранее карие глаза дяди сейчас изменили цвет. Причем один стал глубоким синим, а второй – зеленым. И этот зеленый, кажется, даже светился, выделяясь на его лице.
– Дядя Ник? – неуверенно обратилась девочка, не понимая, уже надо пугаться или еще ничего страшного?
Тот посмотрел на племянницу, она даже сначала втянула в плечи голову, мысленно давая себе подзатыльник, что привлекла к себе внимание, но он улыбнулся как-то по-доброму и даже задорно.
