Ариадна — землянка, которую пригласили переселиться на телепатическую планету Горру в обмен на обещание выйти замуж за местного. Никто не думал, что единственным подходящим женихом для нее окажется правитель планеты, принадлежащий к особой расе — человек, способный перевоплощаться в дракона. Он ожидает покладистую невесту, но Ариадна начинает бунтовать, превращая помолвку в поле боя. Союзницей Ариадны неожиданно становится сестра Величайшего, влюбленная в самого холодного и беспринципного человека в Галактике. Пытаясь излечиться от болезненной страсти, она заново учится любить и быть любимой.
Землянка для дракона.
Лина Люче.
Шаггитерра. Похищение.
Несколько раз ему доводилось читать в художественной литературе, будто человек не понимает своего счастья, когда он счастлив по-настоящему, и только много позже, оглядываясь назад, может осознать это. Одно время он склонен был соглашаться с этим и разыскивать мгновения счастья в своём прошлом, но теперь на собственном опыте познал неполную правдивость таких утверждений. Тхорн был счастлив, как никогда прежде, и чётко это осознавал. И также ясно осознавал причину этого счастья: Асхелека. Его молодая жена, красивая, сексуальная, трогательная, крошечная, сладенькая, восхитительная во всех отношениях. Рыженькая полушаггитеррианочка.
Он думал о ней целыми днями и знал, что она о нём — тоже. Они хотели друг друга как безумные. Ему нравилось чувствовать, как она возбуждается, стоило прижать её немного или просто сгрести в охапку и поцеловать. Нравилось, какая она маленькая и хрупкая в его объятиях, как легко можно взять её на руки и отнести на кровать, уложить в удобную позу и любить до изнеможения. А потом обнимать и разговаривать, разговаривать. Иногда он даже не знал, чего хочет больше — заняться с ней любовью или ещё говорить, и выбор иногда давался тяжело.
Вот и сейчас. Они шли, прижавшись друг к другу по бескрайнему дикому полю, каких тысячи на северном материке Шаггитерры. Асхелека увлечённо болтала о том, что хочет делать, когда вернётся на Горру. Тхорн, с интересом слушая её, всё же каждую минуту думал о том, как бы хорошо было сжать её сейчас в объятиях, разворошить аккуратную прическу, задрать платье и повалить в траву.
И каждый раз, когда это приходило ему в голову, он благодарил Космос, что жена не может читать его мысли, как он — её. Потому что ему вовсе не хотелось обидеть её. С другой стороны, размышлял он, может, она и не возражала бы сейчас поваляться в траве — ведь ей известно, как он любит её. От этой мысли ему стало жарко, и Тхорн решился осторожно влезть в мысли жены, старательно отводя глаза в сторону, чтобы не заметила. Но его взгляд как-то сам собой оказался прикованным к её сияющему лицу.
Асхелека после слияния словно расцвела и одновременно повзрослела, стала намного увереннее и спокойнее, и вместе с тем энергичнее. Он мог получать наслаждение просто созерцая ее: как она двигается, как говорит, как размышляет о чём-то, как причесывается. Но иногда ему нравилось для верности влезать и в её мысли — это было очень удобно, вот как сейчас. Узнать наверняка, думает ли она сейчас о том же или…
— Тхорн! Вылези из моей головы, — рявкнула внезапно его жена. Её веснушчатое лицо в мгновение ока стало сердитым. Она остановилась и задрала подбородок, посылая ему взгляд, полный праведного гнева. Кому-то, возможно, показалось бы странным, что такая хрупкая девушка, чья макушка едва доставала до середины его широкой мускулистой груди, может напугать Тхорна своим гневом, но только не тем, кто знает, как любить по-настоящему.
Дьявол! Научил на свою голову. Шестнадцатилетняя Асхелека, потенциально довольно сильная, лишь недавно начала постигать азы телепатии. Из-за того, что отец скрывал её происхождение, она до четырнадцати лет даже не подозревала о своем телепатическом потенциале и жила заблокированной. И только встреча с Тхорном полностью изменила её жизнь. А она — его…
— Всё, больше не буду. Извини.
Тхорн вскинул ладони в жесте добровольной сдачи. Десятки лучших воинов Горры и пары других планет продали бы половину своей жизни за возможность увидеть его напротив себя с поднятыми вот так руками. Но Асхелека была единственным человеком, кто мог удостоиться этого зрелища… и не оценить его ни на полкредита.
— Что ты там хотел прочитать? — с любопытством и лёгкой настойчивостью спросила она, не удостоив ни малейшим вниманием его жест доброй воли.
— Неважно.
— Тебе неловко.
Мгновенно почувствовав его эмоции, Асхелека впилась в мужа взглядом с удвоенным вниманием. Тхорн растерялся. Он не хотел закрывать свои эмоции перед её носом — это точно обидело бы девушку, особенно с учётом того, что был только что застигнут на месте преступления. Они много раз обсуждали это. Асхелека переживала о том, что ему так много доступно в её голове, и он обещал стремиться к честности. Не читать её мысли, лишь эмоции — и открывать в ответ свои.
— Хеле.
Тхорн послал ей предупреждающий взгляд. Но взгляд его жены уже изменился, стал почти детским, и она тоненько захихикала:
— Это снова то, о чём я думаю?
Тхорн, немного подумав, все же захлопнул эмоции и сверкнул взглядом:
— Ты смеёшься надо мной?
— Э-мм, — Асхелека попыталась рвануть прочь, но он перехватил её и закинул на плечо, не обращая внимания на пронзительный писк. И пару раз шлёпнул по попе, когда она попыталась вырваться.
— Куда ты меня тащишь?
— Вон на ту травку.
— Наказать за то, что смеялась, или…?
— Или.
— Это что, только ради мести?
— Разумеется.
— А если я попрошу прощения?
