Планета Земляна находится на краю обитаемого мира. Она единственная, не входящая в Межгалактический союз, что очень досадно руководству союза, мечтающему железной рукой загнать обитателей планеты в счастливое будущее. Поэтому на головы землянцам сыпятся то военные звездолеты, то шпионы. Однако все попытки поработить свободолюбивых землянцев оказываются провальными. Но вдруг разведка доносит, что учеными Межгалактического союза изобретено оружие, способное уничтожить Земляну из космоса. Стражам Неба Климу и Григорию поручается обезвредить это оружие, пусть даже ценою жизни. Миссия невыполнима?
– Глянь, Григорий, вроде летит. Следи, куда приземляться будет. Давненько к нам шпионы не жаловали. Сейчас ищейку пошлём, пригонит.
– Я уже отправил Барбоса. Полчаса у нас есть. Давай пока посмотрим, что за чудак прилетел, Клим. Погранцы данные передали.
– Ну давай, что там.
Стражи Неба, высокие плечистые богатыри Клим и Григорий уставились в прозрачный монитор, возникший перед ними в караулке:
«Из созвездия Гончих псов, планета Моус. Служебное предназначение межгалактический разведчик. Имя Моно699321. Характер ровный, нордический. Явных пищевых предпочтений нет, однако отсутствием аппетита не страдает. Особенности: иофобия, страх перед ядами».
– Интересно… Хлебом не корми, дай пожрать, так что ли? – задумчиво произнес Клим.
– А давай его сывороткой правды встретим, – предложил Григорий. – Начальству сегодня не до нас, новый горнолыжный курорт открывают. На плато Максимли, в Западном полушарии.
– А давай! Мы же травить его не собираемся. В случае чего скажем, что не поняли ничего насчёт этой самой иофобии.
***
Эх, давненько никто не заглядывал на благословенную Земляну! Мы даже соскучились по пришельцам. И то сказать, на краю обитаемого мира живём. Единственная планета, не входящая в Межгалактический союз. В Эмгээс, короче. Присылали они эмиссаров к нам, уговаривали присоединиться, горы золотые обещали. Мы не купились. Потом военные звездолёты стали на нашу голову сыпаться. Мол, если счастья своего не понимаете, надо вас железной рукой в это счастье загнать.
Но мы на такой расклад не согласились. Знаем, что у них там творится. Служебные люди они, сплошь чипированные. И чипы эти не уберешь и не поменяешь, они в крови содержатся. Каждому уже на стадии эмбриона не только цвет волос и глаз задают, но и род деятельности. Как породам собак. Один будет астронавтом, другой мусорщиком, третий охранником. И больше никем. Из своей ячейки не выскочишь и в другую не перескочишь.
Справились мы с этими захватчиками. Звездолёты перепрограммировали, на автопилотах обратно отправили, роботов на мирные рельсы поставили. Газоны косить. А вояк куда? Приспособили роботами командовать. Газонокосильщиками, уборщиками, стиральными машинами. Списанными, конечно. Теперь эти агрегаты строем ходят и честь начальству отдают. Забавно. Надеемся, постепенно атмосфера наша нужное воздействие на них окажет, перестанут железки ни в чем не повинные муштровать. Упал – отжался. Жесть!
После этих событий защитный экран вокруг планеты соорудили, чтобы больше никто не лез. Как только кто-то чужой к нам намыливается, спутники-пограничники тут же незваного гостя подальше отгоняют. Просканировав сначала, кто такой и откуда.
Этого парня начальство распорядилось пропустить. Наверное, тоже по шпионам соскучилось. Интересно, какую байку расскажет? Что невыносима жизнь на родной планете и жаждет душа политического убежища?
Робот-ищейка по кличке Барбос тем временем притащил шпиона в караулку. Черноволосый, невысокого роста, коренастенький, глазки так и бегают. Пытается улыбаться, но получается как-то криво. Все его шпионские прибамбасы на орбите отобрали, безоружного в спускаемый аппарат загрузили. Ну и как оно там – в облаках?
– Добро и мир! Жители планеты Земляна приветствуют вас! – в два голоса торжественно провозгласили Клим с Григорием. По старому землянскому обычаю, просим отведать хлеб-соль нашу. Это обязательный ритуал, возражения не принимаются.
Стол был уже накрыт в соседнем помещении. Роботы-официанты, закончив последние приготовления, бесшумно удалились. Холодец, салат оливье, селёдка под шубой, маринованные огурчики, мясное и рыбное ассорти, горячие пирожки с различными начинками – всё в таком количестве, что можно накормить десяток голодных лесорубов, если бы они сохранились на Земляне. Лес у нас давно не рубят. Зачем красоту-то гробить? И лесорубы остались только в древних легендах.
После закусок ещё и борщ горячий предполагался. Украшала стол запотевшая бутылка водки, чистой и крепкой, как истинная мужская дружба.
– Ну, с приездом, Моно! – провозгласил Клим, – До дна! Как полагается.
Шпион хотел было сделать вид, что выпил, и выплюнуть зелье в стакан с минералкой, но Гриша с Климом дружно завопили: «Ритуал нарушаешь! Не уважаешь! До дна!».
Моно обречённо заглотил огненную жидкость и, по всему видать, собрался помирать. Не дали. Сунули в рот огурчик, захрумкал. Живой, значит. Продышался, решив, что на этом мучения закончились. Не тут-то было.
– Между первой и второй перерывчик небольшой! – провозгласил Гриша и разлил водку по стопкам, – За здоровье нашего дорогого гостя Моно, номер не помню. Давай мы будем звать тебя просто Моня. Согласен? За здоровье только до дна.
Дальше пошли тосты за родителей, которых у шпиона не было. Инкубаторский, бедолага. За процветание Земляны, за любовь. «А что это такое», – думал Моно, но послушно пил. Но и закусывал, не стеснялся. Аж за ушами трещало. Особенно борщ его поразил. Сказал, что ничего вкуснее отродясь не пробовал.
