— Специалист по обеспечению канцелярскими принадлежностями отделов Департамента кадастра и поверхностных отношений. Дежурный по необходимости консультируется со мной в некоторых важных аспектах кадастровой проблематики, — прорвало кентаврида по ту сторону двери хорошо отрепетированным текстом, — и требую не использовать больше чуждые местной традиции теологические термины в ругательном применении ко мне, — последняя тирада несомненно была выдана экспромтом.
— Хорошо, я использую что-нибудь не чуждое, — парировал я. — У меня есть прекрасный консультант по применению ругательных терминов местной традиции в любой проблематике.
Верно истолковав мой взгляд, Настуриарий живо включился в разговор и наскоро обрисовал личное мнение по поводу некоторых проблематичных моментов внутреннего регламента Департамента кадастра и поверхностных отношений с применением таких устных и мимико-жестикулярных элементов местной традиции, что я пожалел, что не имею с собой никаких записывающих устройств. Чувствуя разлив безмятежности по своей физиономии, я победоносно глянул в окно и заметил, что буравчиков стало четыре. Старик тоже прервался на середине очередной фразы, которую он подозрительно сопровождал характерными волнообразными жестами хвоста.
— Что вам нужно? — спросил другой голос. Впрочем, я бы не ручался: возможно, тот же самый, но с новым, сталисто-звенящим оттенком.
— Добрый день, дежурный, нам нужны пропуска, — как ни в чем не бывало, оттарабанил я с невинным лицом.
— Приходите завтра.
— Мы только что из Дворца правительства. Может, до тебя дошли свежие слухи, — понесло меня, — что на центральной площади не более часа назад весь кабинет министров приветствовал прибытие важной персоны? Это был я, и меня не хотели сразу отпускать, но министр информации и коммуникаций убедил всех, что те бесценные материалы, которые уже десять минут простаивают в моем автолете из-за тебя — да, именно из-за тебя! — я ткнул пальцем в стекло вектор, аккуратно нацеленный на застывшую переносицу дежурного, — должны быть переданы Департаменту кадастра и поверхностных отношений без единой секунды промедления.
— Между прочим, заместитель министра сейчас находится в Департаменте информации с важным поручением отправить курьеров на поиски министра природных ресурсов. Как же так, мы прибыли в столицу, а Гуйявальг не потрудился осведомить кабинет и президента! — подхватил Настуриарий с возмущенной миной. — Мы очень терпеливы и дружелюбны, но стоит иметь в виду, что несколько курьеров Департамента информации прилетели сразу с нами, чтобы мы помогли определить первого виновного в оплошности и халатности, или даже двух виновных, еще до начала разбирательств! — старый хитрец покосился на монитор дежурного, в котором непременно можно было проверить показания камер наружного наблюдения.
Дежурный оказался видавшим виды, не чета специалисту по канцелярии, и за мимолетным взглядом на экран с двумя оранжевыми предупреждениями, припаркованными вокруг автолета с ценными материалами, моментально последовал гениальный ход:
— Войдите, вам пропуск не требуется.
Дверь скользнула в сторону, и мы на свежих штатных правах проникли в святая святых.
— У нас тут плохое освещение. Я не сразу опознал через стекло, что вы не посторонние! — с запозданием осенило специалиста по канцелярии.
Разложенный на столе пасьянс и стынущий чай как нельзя красноречивее свидетельствовали о сути консультаций по важным аспектам кадастровой проблематики. Специалист по канцелярии ретиво умчался объявить аврал и разбудить начальство. Дежурный лебезил, изображал экскурсию по департаменту, водил нас по разным отделам, видимо не столько ради нашей пользы, сколько ради демонстрации флегматичному персоналу редкой диковинки с Земли. Наконец, то ли верно истолковав наши мрачные взгляды, то ли решив, что начальство выиграло достаточно времени для алярма, дежурный с возгласом «Наша администрация ждет!» вывел нас в просторный оживленный холл и жестом конферансье широко махнул в абстрактном направлении, очевидно предоставляя нам полную свободу выбора в определении представителей местного руководства.
Правду сказать, это оказалось не очень сложно. По холлу суматошно метались служащие с разной степенью вылупления глаз, переругивались; из одних коридоров в другие перетаскивались кипы документов и большие коробки с разноцветными наклейками и печатями; поток кентавридов в двух направлениях утекал и притекал через просторный портал на улицу, явно больше смахивающий на центральный вход в этот дворец, в отличие от того, которым прибыли мы — и все это броуновское движение пыталась регулировать группа кентавридов с площадки амфитеатра, к которому вела лестница на второй этаж. Мы с Настуриарием начали подниматься по лестнице, а дежурный уже что-то шептал начальству, озираясь на нас.
— У главного технолога сейчас совещание! — послышался возмущенный голос видной кентавриды, по интонации совершенно идентичный тому, который мы слышали от секретарши в министерстве.
