Ева повернулась к ней. — Папа помешал. У него случился первый удар. Мне пришлось взять на себя уход за ним, и больше мне уже ни на что времени не хватает. — Она снова замолчала. Рассказ был окончен.
Но Мин спросила: — Иными словами, вы сожалеете о том, что случилось с вами?
— Я не сожалела, нет. Хотя, может статься, скоро пожалею.
— Но в таком случае, — Мин даже подалась вперед, — скажите мне, пожалуйста, почему вы решили, что я должна все это знать?
Ева сказала: — Я подозревала, что о подобных вещах не говорится в ваших учебниках, не проходят этого и в колледже. Курсы по повышению квалификации. И совершенно бесплатно. — Она улыбнулась и помахала Сильви, которая не помахала ей в ответ.
— Я кажусь вам дурой?
— В каком отношении? — спросила Ева.
— Ну, я уезжаю из дому. Берусь за эту работу.
— Отнюдь нет, — сказала Ева. — Надо же куда-то девать время. Вы, Таррингтоны, все долгожители. Ты, можно считать, еще и не родилась.
Мин сказала: — Забыть Роба.
Ева рассмеялось: — Не понимаю.
— Своим рассказом вы хотели сказать мне — забудь Роба, иди своей дорогой.
Зная то, чего не знала Мин, но вовсе не собираясь причинить кому-то зло, Ева сказала: — Вовсе нет. Постарайся удержать его, если можешь. — Ее левая рука потянулась сквозь раскаленный воздух к Мин; Мин не протянула ей руку навстречу.
Сильви спросила с другого конца веранды: — Что Роб пишет? Я же письмо сегодня принесла.
— Пишет, что жизнью доволен, — ответила Ева. — Тебе привет шлет.
