Богатый помещичий класс жил совершенно обособленной от народа жизнью. Александр вспоминал барина, сурового и недоступного. Не было случая, чтобы он когда-нибудь поговорил с крестьянином. Неприветлива и строга была барыня. Она построила отличную школу для детей округи, давала ученикам ежедневный обед из дворовой кухни. Делала подарки на праздники, но сохраняла строгий и холодный облик. Храм был единственным местом, где барин и крестьянин обращались к Богу на равных, правда каждый со своего определенного места: барин в первом ряду, остальные – позади, но никто из молящихся крестьян не дивился этому и не осуждал. Все одинаково каялись в грехах перед общим духовником, причащались из одной Чаши, стояли рядом в одном храме, молились одному Богу и спокойно готовились к смерти и погребению на разных кладбищах. Нужно сказать, что у благочестивых помещиков было добросердечное отношение к крестьянам. Но были и другие: жили только для себя и мало думали о народе.
Дед Александра служил на войне вместе с сыном барина. Спас ему жизнь, за что получил освобождение от крепостного права. Острый ум, природная смекалка, проявившаяся на войне, а затем в барском хозяйстве помогли ему стать купцом, хотя первый «откуп» приобрел для него барин. Откупом в те времена называли право на торговлю. Судьба благоволила семье Мамонтовых, превратив ее в знаменитый род.
Жизнь сына барина сложилась не так хорошо. Молодой барин служил на Полтавщине, где влюбился в крестьянскую девушку. Возвращаясь со службы, он взял ее с собой, однако не посмел сразу явиться с ней в барский дом, а оставил ее у крестьян в деревне в четырех верстах от дома. И уж потом сообщил своей матери неожиданную новость, что вернулся он не один, а с любушкой. Мать, как говорит предание, сняла туфли со своей ножки и отхлестала сына по щекам. Потом приказала привести девушку, как законную жену в общий дом. Но тяготилась барской жизнью украинская крестьянка: все непривычно было для нее в чужом доме. Тогда молодой барин построил молодой семье отдельный флигель, ближе к селу, у дороги. Молодая жена обсадила его сиренью и разными деревьями. Говорили про нее, что любила она ходить к крестьянам родным, а народ ее жалел и любил. Но несчастна была ее жизнь: она начала пить горькую, а потом и скончалась скоро. Ее сын Владимир, которого хорошо помнил Саша, умер раньше времени, не оставив потомства. Нелегко уживались вместе люди разных классов и слоев общества, несмотря на единую родину и веру.
А бабушка рассказывала Саше, как женили его деда. Это было характерно для того времени. Как то зимой Сашин прадед обратился к своему сыну Федору, лежащему на теплой, огромной русской печи со словами:
– Федор! Я решил тебя женить.
– На ком батюшка?
– Хочу взять дочь приказчика из соседнего села Надежду.
– Батюшка, это – рябую-то?
(Бабушка Александра в детстве болела оспою, и на хорошем личике ее остались с десяток малозаметных рябинок).
– Как? Что ты сказал?
– Я говорю рябая она.
– Да как ты посмел перечить мне? Ну-ка слезь сюда с печи!
Сын повиновался. Прадед взял от печи рогач да раза два вытянул им по спине своеумного жениха.
– Вот тебе рябая! Что, я не знаю, что ли, кого тебе выбирать? Надежда – смирная, а что рябь малость, так воду с ее лица, что ли, пить? Жить придется с нею. Душа нужна.
– Прости, батюшка! Хоть на рябой, хоть на кривой, ваша воля! – смирился сын.
И поженились. И какая она была чудная жена и мать! Преданная, смиренная, благочестивая, чистая и терпеливая женщина. Никто никогда не видел ее сердитой или недовольной. Кротчайшее существо было, как святая. И умерла свято, безболезненно, подобно нянюшке Л. Толстого.
