Медленно начинаю двигаться, но то и дело натыкаюсь на шастающих существ, заглядывающих чуть ли не под каждый камень.
Попыток не оставляю. Немного, но мне удаётся выбраться из большого скопления народа.
Это я и так понимаю. Невидимость работает без сбоев, значит, мой ген полностью окреп и теперь я полноценный хафийц с ценной способностью исчезать.
Хафийцы одна из самых малочисленных рас в Аль Хоббена. И теперь я по праву могу считаться особенной!
Спустя несколько минут замечаю, как со стороны холмов бегут двое мужчин. По комплекции это Макс и... Алекс?!
Яркое солнце светит прямо в глаза, слепит. Мне не удаётся до конца рассмотреть спасителей. Но я чувствую, что это именно мой Альварез.
Неужели жив? Неужели его успели спасти?
Радость повышает адреналин, и я вместе с мужчинами ввязываюсь в драку. Меня не видно, поэтому использую своё преимущество на все сто. Сначала в ход идут туфли на каблуках, потом кулаки. Не жалея себя, расправляюсь с бандитами и преступниками. Нас становится больше, спустя время подключаются отцы, а затем прилетают несколько сотен машин с безопасниками.
Всё заканчивается.
Я вижу их. Рядом. Макс и Алекс.
Мои избранные.
— Алекс, ты жив! — на глазах выступают слёзы, а на губах расплывается радостная улыбка. Не могу сдержать эмоций, да и не хочу!
Бегу к нему.
Нуждаюсь в его объятиях, в поцелуях. Хочу услышать его голос, почувствовать терпкий мужской аромат, ощутить прикосновения. Удостовериться, что он здесь, рядом со мной. Настоящий.
Запрыгиваю на него, наплевав на родителей, наблюдающих со стороны, и впиваюсь в манящие губы долгожданным поцелуем.
О Максе я не забыла, но с ним разговор будет совершенно другой. Сейчас только Альварез.
— Я люблю тебя, человек, — тихо признаю́сь.
Я вдруг поняла, что жизнь непредсказуема. Нам нужно оставаться в моменте и наслаждаться им. Не откладывать на потом, потому что этого «потом» может не быть. Мы ни от чего не застрахованы. Сегодня я в этом убедилась.
— Не могу описать свои эмоции... я... я так рада, что ты жив! Только мысли о тебе помогали мне бороться с этими подонками. — немного лукавлю, ведь о Максе я тоже думала. Однако именно жажда мести вернула мне здравый рассудок. — Не хочу расставаться, хочу всегда быть с тобой, Алекс!
— Любимая моя девочка, — хрипло отвечает Альварез, открыто признаваясь в своих чувствах. Продолжает целовать меня. Нежно, затем страстно. Передавая через касания наших губ весь спектр испытываемых чувств и эмоций.
Мой мужчина! Потрясающий, самый лучший, настоящий. Живой!
Мы так погрузились в друг друга, что весь окружающий мир перестал существовать. В реальность нас вернул рёв мотора и отсутствия Максимуса среди свидетелей нашего воссоединения.
Родители не спешат подходить. Позволяют нам с Алексом лично обсудить ситуацию.
— Куда он? — льну к любимому, задираю голову наверх и смотрю в его зелёные глаза в поисках ответа.
— Подышать, — усмехается, — скоро вернётся, маленькая. Не переживай, — и нежно прикасается губами ко лбу...
Мария Гарсон
Альварез говорит не переживать, однако я всё равно чувствую себя как-то неправильно. Возможно, не стоило вот так открыто выделять одного и принижать другого, тем более на глазах у всей семьи.
Однако тут ещё нужно учитывать, что Макс жамил. Пусть и воспитанный в старых реалиях, когда все рождённые женщины были чуть ли не богинями, которым всё позволено и которых необходимо носить на руках. Представители расы красавчиков, как называет нас мама, очень гордые и вспыльчивые. На этом нас можно подловить и воспользоваться, но сейчас не об этом.
Я задела его. Обидела. И вроде бы понимаю, что он заслужил всё это своим предательством и обманом, но душа всё равно не на месте.
— Он вернётся, любимая, обещаю, — шепчет Алекс, — я чувствую.
— Как?! — перевожу заинтересованный взгляд, продолжая нежиться в его ласковых объятиях.