— А чего мне бояться-то? Взять с меня нечего. Квартира и то не моя, а сестры. А денег на ремонте обуви много не заработаешь. Хотя грех жаловаться, на жизнь хватает. Спасибо дяде по матери, научил. Вот кто был настоящим мастером. Жаль, умер.
— Хорошо. Собирайтесь, поедем пока на дачу к родителям. Там поговорим более конкретно.
Он тут же снял с себя фартук и, не беря с собой ничего, покатился к выходу. Усадили его на переднее сиденье, а коляску, сложив, засунули в багажник. Пока ехали, разговорились, и он рассказал о себе. Не то чтобы он был таким доверчивым, но я постоянно транслировал эмпатически ему доброжелательносгь, и это, думаю, все и решило. Ничего в общем-то особенного. Был ранен при проводке конвоя, комиссовали. Вернулся в родной город. Ни жилья, ни денег, ни профессии. Хорошо родственники помогли. В квартире умерших родителей жил старший брат с семьей. У мужа сестры от бабушки осталась квартирка, вот в нее его и поселили. Отец у него был русский, а мать армянка. Вот ее брат, хороший сапожник, и обучил его ремеслу. Так и жил до того времени, как к нему зашел по делу незнакомый человек. После того как он отремонтировал принесенный сапог, этот человек поговорил с ним. С того момента он жил надеждой. Звали его Валера Евдокимов. Хотя какой он Евдокимов — копия Фрунзика Мкртчяна. Еще раз глянув на него, я рассмеялся.
— Ага, наконец вспомнил, на кого я похож? А я все думаю: когда догадаешься, — заулыбался Валера. — Меня все путают. Жаль, умер, такой хороший артист был. А все эта водка проклятая. Я как узнал про него, так сразу пить бросил. Хотя и раньше не любитель был.
— Да, жаль. Артист, конечно, феноменальный. Да и человек, говорят, был неплохой.
Помолчали. А потом уже и приехали. Оставили его на попечение родителям, поехали обратно в город. Слишком уж кровожадный взгляд был у мамы.
В этот раз поехали тоже к офицеру-десантнику, но пострадавшему в чеченскую войну. Поднявшись на третий этаж к квартире, просканировал ее и заметил, что там находится четыре человека. А должен быть только один. Интересно, кто нас там ждет? Силовики или бандиты? Странно вообще-то. Родители всех характеризовали только с положительной стороны. А что тогда тут происходит? Ну что ж, будем разбираться.
Активировал комбинезон диверсанта и нажал на кнопку звонка. Мишке знаком показал, чтобы спустился немного вниз. Как только открылась дверь, лишил сознания всех находящихся в квартире. Открывший нам дверь бугай рухнул в коридоре. Вполне возможно, что лишние люди — это родственники инвалида, но в любом случае подстраховаться надо. Ни к чему о нас знать даже его родственникам. Пройдя в квартиру, понял, что это вряд ли родственники. В комнате, в кресле, сидел господин средних лет. Даже сейчас, находясь без сознания, он внушал уважение и опасение. Лицо выражало властность и непоколебимую уверенность в себе. Да, серьезный дядя. На кухне за столом сидели еще двое, инвалид без одной руки и вполне здоровый мужик. Просканировал мужчину в кресле. Никаких электронных девайсов, кроме мобильного телефона. Значит, не из спецслужб. Но и на бандита он похож не был. Ну что ж, поговорим. Мы с Мишкой уселись на диван, напротив кресла с мужчиной, и я привел его в себя. Надо отдать ему должное — владел он собой великолепно. Буря эмоций, а на лице не дрогнул ни один мускул. Спокойно сидел и разглядывал нас.
Я приступил к допросу. Поговорили мы минут двадцать. Скрывать что-то он перестал после того, как я пару раз ментально надавил на нервные узлы, при этом заблокировав его голосовые связки. Говорил, конечно, не все, что-то пытался утаить, но все это я тут же считывал в верхних слоях его мыслей. Образами, конечно, но и это давало очень много. Так что я узнал даже то, что он пытался от меня скрыть. Хотя зачем мне это все? Ничего интересного. Счета мне его не нужны, активы тоже. Да, господин оказался простым олигархом местного разлива. Инвалид, к которому мы приехали, служил когда-то с начальником службы безопасности олигарха, и они поддерживали отношения друг с другом. Вот он и позвонил своему другу после того, как Мишка с ним утром связался. Нет, он и раньше, после встречи с родителями, обо всем ему рассказывал, а тот докладывал своему хозяину-олигарху. Но раньше они к этому всему относились с недоверием и только посмеивались. А вот сегодня после звонка олигарх решил съездить и сам со всем разобраться. Он мог, конечно, послать своих людей, но у него возникло окно, вот и приехал сам. Он ничего не опасался, да чего опасаться-то — не двух же пенсионеров. А тут вдруг мы заявились.
— И что ты собираешься с ним делать? — спросил Мишка.
— Ничего. Пусть идет. — Говорили мы на атланском, так что понять он нас не мог. Правда, мужик молодец, сидел спокойно и не дергался.
— Что, просто так отпустить? Он же собирался нас захватить и поспрашивать как следует. И вообще кровосос он.
— Ну не захватил же. А то, что он кровосос, — это не наше дело. Да, конечно, он порядочная сволочь, но трупов на нем нет.
— Да, может, он врал тебе?
— Нет. Ложь я чувствую.
— Это как?
