— Эмоции считываю. — Не говорить же Мишке, что верхний слой мыслей — для меня при желании открытая книга. Боюсь, ему это не понравится. Мне бы точно не понравилось. — Да и что мы можем ему сделать? Не убивать же его. И с собой его не возьмешь — на фига он нам? Хотя да, такой бы нам не помешал.
— Шутишь?
— Нет. Он и в самом деле человек довольно мерзкий, и главное в его жизни — это получение прибыли. Прибыль — это его бог. И подлостей наделал в жизни наверняка много. Но ведь управленец от бога. И вкалывает он чуть ли не сутками. Трудоголик. Подправить бы ему мозги немного — цены бы ему не было. Жаль, не могу.
— Ни фига себе, ты его еще и хвалишь.
— Ну а что? Ты посмотри, завод он свой купил полуразрушенным. Восстановил, теперь он работает. А на нем трудятся несколько тысяч человек. В нашем городе, кстати. И получают неплохую зарплату. Построил несколько консервных заводиков. В нашей области и в соседних. С нуля. Строит дома. Дома неплохие, добротные. Дольщиков не кидает. Вкладывает деньги в сельское хозяйство. И со всех своих предприятий платит налоги. Ну, может, и не со всех и не в полном объеме, но ведь платит. Правда, власть в области он под себя уже подмял, и без его воли никто и чихнуть не может, но это даже хорошо. Воруют меньше. А самое главное — будущее свое он видит не в Лондоне и не в Нью-Йорке, а в России. И дети его учатся в Москве, а не за границей. Нет, определенно очень полезный для страны кадр. А то, что сволочь? Ну, как говорится, у каждого свои недостатки. Да и не становятся миллионерами порядочные люди. Невозможно это. Так что пусть живет и трудится дальше. Я даже подлечил его слегка. Как смог, конечно.
— Ну, в чем-то ты прав. Но как подумаю, что вместо нас сюда могли прийти родители, так сразу врезать ему хочется.
— Ну, так врежь. Если хочется.
— Ну его.
— Вот и ладно.
Я посмотрел на хозяина нашего города. Молодец. Уже полностью пришел в себя. В голове, правда, эмоциональная буря — понять, о чем думает, просто невозможно, но внешне совершенно спокоен.
— Так, уважаемый, мы уходим. Нас не ищи. Для твоего же блага. Найдешь — умрешь. Кстати, ты знаешь, что у тебя опухоль на правом легком?
— Да. Но врачи еще не определили — злокачественная или доброкачественная. Я как раз собираюсь лететь в Израиль на обследование.
— Злокачественная. Но я ее уже убрал, можешь не волноваться. Это тебе компенсация за несколько неприятных минут. А в Израиль слетай. Нечего тебе тут делать. И запомни, маячок я на тебя повесил. Если что, найду на дне моря.
— Кто вы?
— Этого тебе знать не надо. Живи, как жил. О нас забудь.
— Андрея, хозяина квартиры, заберете?
— Нет. У него был шанс, но он его не использовал. Ладно, нам пора. Твои люди скоро очнутся, не волнуйся.
Мы встали и пошли к выходу. Уже в машине Мишка спросил:
— А что за маячок ты на него повесил?
— Что за маячок? А, это… Да ничего я на него не вешал. Так, ляпнул, чтобы немного понервничал.
— Ну, ты и жук. Думаешь, угомонится?
— Нет, конечно. Не тот человек. Но сразу действовать не будет. Одного раза, думаю, ему хватило. Будет разнюхивать и землю рыть. Пока что-то узнает, нас уже тут не будет.
— А ты и правда его вылечил или опять просто ляпнул?
— Вылечил, вылечил. Тут уж без дураков.
— Серьезно? Онкология же!
— Да ерунда, начальная стадия. У него на правом легком было небольшое злокачественное образование. Купировать больные клетки и уничтожить их нетрудно. Вот если бы они распространились по всему легкому, то пришлось бы повозиться. И не факт, что смог бы его полностью излечить. Тут уж без медкапсулы не обойтись.
За разговорами не заметили, как доехали до третьего кандидата. Парень был здорово поломан. Не было левой ноги и руки по локоть. Левая часть лица была вся в шрамах, обгоревшая. Выглядел жутковато, но встретил нас спокойно. Даже пытался шутить. Не прошло и десяти минут, как мы сидели за столом, пили чай и беседовали. Несмотря на свой жуткий вид, он сразу располагал к себе. Раньше, наверное, был вообще душой любой компании. Да и сейчас особо не тушевался, хотя и было заметно, что он здорово нервничает. Темнить я с ним не стал, а сразу все объяснил. И, что удивительно, он мне поверил. Отправиться с нами согласился сразу, без всяких уговоров. Единственное условие — забрать его мать. Я был в общем-то не против — ведь если он ментоактивен, то и мать наверняка тоже. Он стал звонить матери на работу, она работала медсестрой в поликлинике. Так-то у нее смена уже должна была закончиться, но она обычно оставалась на подработку на следующую смену — зарабатывать-то на жизнь надо, одной зарплаты и его пенсии не хватало. Хотя и парень не сидел сложа руки. Он хорошо освоил компьютер и писал какие-то программы на продажу. Да и вообще он в этом соображал очень неплохо. И четыре курса университета давали себя знать. Учился он, правда, на заочном, но тут уж ничего не поделаешь — в таком состоянии каждый день на занятия не побегаешь. Подходил он нам полностью. Ментоактивность — 3,4 единицы, ИИ — 176 единиц. А самое главное — после такого ранения не сломался, не опустил рук.
