Вопросы, конечно, были. У всех. Но разрулил я все быстро. Дедов с их вопросами отправил к Олегу. Олегу посоветовал быть поинициативней и связываться со мной, только если уж и в самом деле подопрет. Отозвал на минуту лишь Серегу.
— Серега, ты чего же над девчонкой издеваешься?
— Я? Да ты чего, Ник? Над какой еще девчонкой? — опешил он.
— Над Дашкой Захаровой. Говорит, что измучил ты ее уже. Вздыхаешь томно, взгляды непристойные бросаешь, вертишься вокруг и молчишь, подлец. Хоть бы слово сказал. Она, бедная, и так к тебе, и эдак, а ты все молчишь.
— Ник, да к ней вообще подступиться невозможно. У нее такой вид неприступный всегда, что у меня язык отказывает. А это она тебе сказала? А что еще она сказала?
— Еще она сказала, что если ты и дальше будешь телиться, то она плюнет и выйдет замуж за какого-нибудь парня, что вьются вокруг нее, но, в отличие от тебя, не молчат. А вокруг нее много парней вертится. Еще бы, такая красавица и умница. Так что иди, и чтобы сегодня же поговорил с ней. Если не хочешь ее потерять. Я же вижу, что мучаешься. Будь мужиком, в конце концов. Она как раз сейчас должна быть на корабле. После шопинга тряпки разбирает и копии штампует. Ты ведь на корабль сейчас?
— Да.
— Ну, вот там и встретитесь. Давай, адмирал, действуй.
Повернулся и пошел к себе. Ужин я уже пропустил, но голодным, конечно, не остался. Девчонки с детьми были на пляже — самое время, и солнце светит, и не так жарко, как днем. Так что в гостиной я был один. Сидел и думал, чем заняться. Надо бы с Сергеем поговорить. Следует подготовиться к неприятностям. Хоть мы и отправили эсминец пиндосов неизвестно куда, и я в общем-то был уверен, что пару дней им будет не до нас, но подстраховаться следует. Не то чтобы я их так уж опасался, но ведь если они разозлятся и начнут наглеть, то дело может плохо закончиться. Для них, конечно. А убивать ох как не хотелось. А ведь придется, если они, как и привыкли, начнут права качать и пытаться нас построить. Как-то мирно их одернуть не получится, они только силу признают. А нам еще несколько дней спокойных нужно. Из-за этих гребаных заявлений. И ведь не откажешь, хоть и очень хочется. Но и людей понять можно. Мне бы кто отказал родителей спасти. А ведь так и получается, многие своих родственников именно спасти хотят. Это нашим престарелым юношам и девушкам легко — у них дети и внуки еще более-менее молодые, жить им еще и жить. А потом можно и с ними как-то вопрос решить. А те, кого мы из клиник вытащили? У многих престарелые родители. Конечно, хочется вылечить их и омолодить. Понимаю все, но как это все решить, не знаю. Это нам здесь еще месяца два торчать придется. А люди уже сейчас от безделья беситься начинают. Можно, конечно, закачать им базы знаний, перечень профессий, необходимых нам в первую очередь, они все знают, всем на симбоинт скинули. Профессии они уже практически все выбрали. Но без медкапсул учить они эти базы будут очень долго. Да и не так это просто. Не каждый сможет себя заставить. А медкапсулы будут все время заняты. Поэтому и надо быстрее возвращаться домой. Там капсул на всех хватит. Но улететь, плюнув на все, нельзя. Люди просто не поймут. Да, дилемма. Ладно, посмотрю, что там мне Олег отправил, что за заявления такие.
Открыл первое. К заявлениям прилагалась краткая анкета и объемная фотография. С фотографии на меня смотрел молодой парень. В самом деле молодой, не из бывших старичков. Кстати, его я сегодня видел. Как раз когда мы прилетели, его отправили на уплотнение в соседний дом, освободив для нас одну из комнат. Ничего такого, народу много, а спасдомов ограниченное количество. Так что и в самом деле народ уплотняют как могут. Ничего страшного, в спальнях редко кто сидит, в основном все на пляже. Ну, бывает, в гостиной народ тусуется, в самое жаркое время. Но тоже кто как. Кого и в жару с пляжа не выгонишь.
