Тот полез во внутренний карман куртки. Я приготовился гасить его наглухо, если вдруг замечу что-то подозрительное. Хотя куда уж подозрительней. Левая рука у него была в боковом кармане куртки. И оттуда ушел сигнал. Это мне Афра сообщила. Наверное, нажал на кнопку телефона или еще чего такого. Электронную хреновину у него в кармане я сразу сжег, но сигнал-то ушел. Вот теперь точно надо гостей ждать. Андрюху он узнал, и вопросов к нему у них много. У кого у них? Сейчас и узнаем. Мужчина достал из кармана удостоверение и открыл его. ФСБ. Майор Климович. Ну, кто бы сомневался. Если только Андрей. Но ему простительно.
— Проходи. Андрей, заканчивайте сборы. Две минуты тебе.
Обоих вынесло из коридора. Мы с майором прошли в комнату и сели на стулья у стола. Майор был совершенно спокоен и вел себя как хозяин положения. А, собственно, чего ему волноваться? Раз его не убили или как-то не нейтрализовали сразу, значит, и не собираются. А в этом случае он на коне. Он ведь из такой организации… Тут он, конечно, прав. Организация серьезная. Для всех россиян. Да и не для россиян тоже. Но мне-то до этого какое дело?
— Я бы хотел побеседовать с капитаном Кислиным, — спокойно и требовательно произнес он.
— Не получится. Капитан сейчас занят. А потом он уедет.
— И все же я вынужден настаивать.
И столько важности было в его словах. Нет, не оперативник. Штабной. Послали, видимо, первого попавшегося. Ну а попалось то, что попалось. Общаться с ним дальше смысла не было. Да и не хотелось. Я его просто усыпил. Голова майора со стуком упала на стол. Вот ведь придурок, еще и нос себе разбил. От носа потекла струйка крови. А, ничего страшного. Все равно скоро тут будут его коллеги. Так что помогать не стану, не заслужил. Еще не хватало, чтобы какого-то фээсбэшного крючкотвора лечил целый император.
Тут наконец нарисовалась веселая семейка. С сумками и парой небольших чемоданов. Вот ведь! И как все это тащить? А собственно, куда тащить? На улице нас точно перехватят. Я открыл дверь на балкон. Он был не застеклен. Очень хорошо. Я вызвал бот и объяснил ситуацию пилоту. Тот подлетел к дому и уложил аппарель люка прямо на балкон. Правда, она уперлась в открытую дверь балкона, и вылезать на нее будет не очень удобно, но ничего, справимся. Я подозвал Андрея. Они с женой, с опаской поглядывая на эсбэшника, подошли ко мне. Я поставил табуретку, а с табуретки, согнувшись, уже влез на аппарель.
— Подавай! — приказал Андрею.
Тот сразу все понял. Сначала подал мне одну девочку, и я отнес ее в салон бота, потом другую. Потом пришла очередь его жены. Ее тоже пришлось нести на руках. Она так тряслась, что я решил не рисковать. Правда, от балкона до люка было меньше метра, но мало ли. Женщина. Потом перетащили вещи. А затем и сам Андрей залез в салон. Света в салоне не было, так что нас никто не заметил. Люк закрылся, и мы расселись в салоне. Свет уже включился. Андрюха аж сиял. Ну что ж, понять его можно. Но тут лицо его посмурнело.
— Скажите, а убивать этого… обязательно было?
Кого убивать-то? А, он думает, что я майора грохнул. Ну, правильно. Голова на столе, из-под головы кровь. Что еще можно подумать? Вот пусть так и думает.
— Так уж вышло. Не комплексуй. Пусть это будет на моей совести.
Немного помолчали. Девчонки прижались к матери, а та с испугом на меня поглядывала. Ну-ну.
— Андрей, сейчас летим на остров. Сам своим все объясни. Да, если там будут расспрашивать — скрывать ничего не надо. Что было, то было.
Еще бы скрывать! Я, наоборот, раздую эту историю. Может, хоть это охладит немного желающих забрать с Земли своих. Может, и не очень красиво, но лучше так. Я до сих пор не понимаю, как нам так везет, что все родственники оказываются ментоактивными. А если нет? Если бы сегодня жена Андрея оказалась нементоактивной? Или, не дай бог, одна из дочек? Что бы я тогда делал? Вот то-то и оно.
Прилетев на остров, сразу отправился к себе. Переоделся и пошел на пляж. Девчонки лежали на полотенцах и загорали. Вот интересно. Дома ни той, ни другой в голову бы такое не пришло. И в Арваре и на Аптии белый, незагорелый цвет кожи считался чем-то аристократическим, а здесь загорают с удовольствием. Понемногу меняются. Скоро от землянок их и не отличишь. Хотя не всегда это хорошо. Если переймут привычку встречать мужа с утра после загула со скалкой, то это плохо. В этом случае пусть лучше остаются арваркой и алтийкой. А то помню я анекдот с хохлушкой. Это когда: «А если у меня руки вот так в бока уперты, то мне по фигу, как у тебя тюбетейка надета, в рот засуну и сожрать заставлю». Хотя, думаю, до этого не дойдет. Не такой уж я гулена. Тем более что по ночам они сами из меня все соки выжимают…
До обеда проваландался на пляже. Правда, поваляться на солнышке мне, конечно, не дали. Дети, как только меня увидели, сразу потащили меня купаться. Так и бултыхался с ними на мелководье.
