Только надо не забыть всех вовремя на присягу подсадить, а то они мне тут такого наворотят. Я-то против них как дитя малое. А после принятия присяги их уже можно не опасаться. Хотя опасаться как раз их надо всегда. Интриги у них в крови. Но хоть явного предательства не будет, а это самое главное. Ну а в свои игры пусть играют, если без этого им жизнь не жизнь. Главное, чтобы на пользу стране было. То есть мне. Даже как-то странно отождествлять себя с целой страной. Хотя чего тут странного? Я ведь и раньше, еще до развала Союза, отождествлял себя с огромной страной. Да и в школе нас так учили. Страна — это я, а я — это страна. И все мы одна страна. Это потом уже, после развала, каждый стал сам за себя. Правда, как-то быстро все перестроились. По себе знаю. И если старшее поколение еще как-то цеплялось за старые, коллективистские привычки, то мы, молодежь, перестроились очень быстро. Во всяком случае, в девяностые со страной себя уже никто не отождествлял. Я отдельно, а страна отдельно. А теперь, значит, это возвращается? Ну что ж, хорошо. Только вот получится ли? Нет, старичков-то этому учить не надо, они по-другому и не могут. А вот молодежь? Не хотелось бы, чтобы к моей стране они относились так же пофигистски, как и к своей бывшей. Я как-то, еще до своего похищения, услышал слово: рашка. Как раз в одной продвинутой, как они считали, компании находился. Сначала и не понял, что за рашка такая? А когда мне объяснили, сразу в лоб засветил. Я тогда только из армии вернулся, и услышать такое… Но ведь потом привык. Хоть и коробило, но по морде больше не бил. Не хотелось бы, чтобы и у нас к стране было такое отношение. Хотя это и невозможно. Это уже будет оскорбление империи, а за это наказание одно. Так что таких вот продвинутых у нас, думаю, не будет. Быстро переведутся.
Утром пришлось разбираться с заявителями. Вернее, это они со мной решили разобраться. Во всяком случае, один из них. Я даже позавтракать не успел, вышел из дома сделать зарядку и поплавать, а тут меня уже встречают. Молодой мужчина. Видно, из больных онкологией. Их только лечили, не омолаживали пока, за неимением времени. Вернее, времени-то навалом, а вот свободных капсул как раз и нет. Но выглядит неплохо. Лет двадцати восьми. Подтянутый. Видно, что из вояк. Таких ни с кем не спутаешь. Стоит, ест глазами. И молчит.
Я лишь тяжело вздохнул и, поманив его за собой, прошел в рощицу. Уселись на траву. Парень наконец разговорился. Оказалось, он и в самом деле из госпиталя. Капитан, ракетчик. Из РВСН. Учился в академии. Заболел. Дома жена и две маленькие дочки. Вернее, дома как раз и нет. Служил в Сибири. После поступления в академию привез в Москву жену с детьми. Жили на съемной квартире. Жена не работала, сидела с детьми. Да и не брали никуда — прописки-то нет, они ведь иногородние. Пока он лежал в госпитале, жена получала за него зарплату. А сейчас, после того как он пропал, что с ними будет, он даже не представлял. Совсем труба. Если бы умер, детям хоть какую-то пенсию платили бы. А теперь и зарплаты нет, и пенсии нет. Жилья своего тоже. Жена у него из беженок. Русская, из Узбекистана. Родители погибли во время беспорядков в Фергане. Он вообще детдомовский. Обратно в часть жену с детьми просто не пустят — часть-то секретная. И куда им деваться? Ни денег, ни жилья, ни родственников. Только взять детей — и с моста в реку. В то, что государство чем-нибудь поможет, он не верил. Я, впрочем, тоже.
— Товарищ капитан, мне бы хотя бы связаться с ними. Хоть узнать, как они там. А то я с ума сойду.
— Давай без товарища. Просто капитан. А то какая-то официальщина получается. Мы же с тобой просто беседуем. А насчет связаться? Боюсь, не получится. Запрещено. Для всех. Надеюсь, понимаешь почему. Но помочь тебе попробую. Давай так сделаем. Жена-то с детьми сейчас дома?
— Да, вернее всего. За квартиру уплачено на полгода вперед, так что деваться ей все равно некуда. Если только в магазин сходить.
— Ну, сейчас там уже вечер, так что, думаю, дома. Давай через часик сгоняем к ним. Там как раз уже ночь наступит, и никто нам не помешает. Если они ментоактивны, то заберем. Упираться жена не будет?
— Нет, что вы. А если не ментоактивны?
— Тогда будем думать. У нее банковская карточка есть?
— Да. Я ей на карту свою зарплату переводил.
— Вот и прекрасно. Если что, закинем ей на карту миллиона три. На квартиру в Подмосковье ей хватит. Да еще и останется. Пойдет работать. Детей в детсад. Продержатся. Большего, извини, сделать не смогу. Через годик проверим, как они. Если что, поможем.
— Спасибо. Когда летим?
— Пойду позавтракаю — и слетаем. Вы где живете?
— В Кунцеве, на Молодогвардейской. Там недалеко от дома небольшой бульвар, так что высадиться скрытно есть где.
— Ну и прекрасно. Давай, через час встречаемся у моего дома.
