Три новых сорта высыпали! Один лучше другого. А на подходе, в заделе, сорта еще урожайнее, еще ранее созревающие, еще устойчивее в засуху, еще устойчивее в дожди — не выгорают и не полегают. Однако и те, что есть (один сорт уже принят, районирован и признан селекционным достижением, два других проходят государственные испытания), могли бы составить хорошую репутацию не скромной колхозной станции даже, а солидному институту. В засушливый год, без капли дождя за все лето (а именно таким был 1975 год), меньше 30 центнеров зерна с гектара не уродило ни одно поле, засеянное новыми пшеницами. А в благоприятные годы, при достатке дождей, собирают на круг от 40 до 50, а местами и до 60 центнеров с гектара.
Я спросил, почему на круг, если речь идет о жатве на опытных делянках.
— Нет, — ответил Савва Терентьевич, — это в производственных условиях, на колхозном пшеничном поле, где новые сорта уже занимали около тысячи гектаров.
А какой же урожай на опытных делянках, где растет он почти в идеальных условиях: удобрение получает по положенной норме, да и агротехника соблюдается лучше?
— На опыте и по 76 центнеров получали. Однако и это не предел, не потолок.
Добавить хочу, мальцевские пшеницы по всем статьям значительно превосходят так называемые стандарты — те сорта, которые признаны и возделываются ныне на полях Зауралья. Превосходят и по весу зерен (они тяжелее), и по устойчивости к полеганию — в этом пока нет им равных. В дождливом и холодном 1979 году, например, когда хлеба полегли, мальцевские пшеницы гордо выстояли, ни под ливнем не склонились, ни под ветром. А ведь высевались по чистым, хорошо ухоженным парам. Для них они и задумывались. На них и одаривают человека самыми высокими урожаями в любой год: в дожди и засуху.
И, заметить надо, пшеницы эти не с коротким, а с высоким стеблем! Потому что так и цель ставилась: чтобы не только с хлебом быть, но и соломы иметь в достатке, чтобы можно и стерню оставлять высокую.
Я держал в руках золотистые соломины с тугими колосьями. Соломины словно литые или кованые. Видел стерню на скошенной ниве — упругая щетина, способная удержать любую тяжесть скошенного валка. А это еще одно преимущество, и немаловажное.
Только хлебороб знает, сколько зерна теряется оттого, что замешкался (погода помешала или еще что) с помолотом скошенного в валки хлеба. А чуть задержался, смотришь, валки уже прогнули, продавили стерню — и вот уже колосья лежат на земле; как назло — пошли дожди, и зерно в валках начинает прорастать. Так что такая упругая стерня, хорошо удерживающая на себе скошенный хлеб, — давняя мечта любого агронома, любого комбайнера. На такой упругой и высокой стерне, знает каждый земледелец, и валок просыхает быстрее, и зерно от дождей почти не портится, даже если они на неделю зарядят, и подбор вести легче, а значит, и быстрее.
Итак, замысел, на терпеливое воплощение которого ушло больше десяти лет жизни, увенчался успехом. Доказано то, что и требовалось доказать — не пары виноваты, что хлеба полегают. Вот они, сорта вовсе не полегающие при самом высоком урожае!
Однако для Терентия Семеновича Мальцева это еще не успех.
— Успех придет тогда, когда мы пары восстановим в своих правах, когда будем в чистоте их содержать.
Поле освобождается от посевов и под пар отводится не для того, чтобы оно зря прогуливало или чтобы площадь уборки уменьшить, забот поубавить. Нечего греха таить, есть еще такие хозяйства, в которых на паровом поле бурьяны кустятся; если и обрабатывают его, то не ко времени, кое–как; если и заправляют органикой, то лишь бы черед отбыть; если и закрывают влагу, то небрежно, упуская не только часы, но и дни.
— Пары постоянного ухода и повседневной заботы требуют, — всякий раз подчеркивает Мальцев. — Будет добрый уход за парами, будет и урожай.
При достаточном их количестве (и хорошо ухоженных, уточняет он), при наличии неполегающих сортов пшеницы (и при своевременном, качественном их севе, добавляет Мальцев) валовые сборы зерна будут более богатыми, а колебания менее ощутимы.
Правда, специалисты, ведающие сельским хозяйством, продолжают сомневаться: а будут ли валовые сборы выше? Мол, мы не имеем еще таких доказательств. Однако такие доказательства есть, и довольно убедительные, — в колхозе «Заветы Ленина». Чем больше хозяйство имело пара, тем выше были валовые сборы зерна. Не только урожайность, которая за пятилетие возросла здесь на 6 центнеров, а именно валовые сборы, хотя ежегодно и «пустует» в колхозе до полутора тысяч гектаров пашни.
Не пустуют они, силы набирают! Потом зерну эту силу передают, обеспечивая и в засуху хорошие урожаи. Во всяком случае, меньше 20 центнеров зерна с гектара в колхозе давно уже не получали. Даже при самой страшной засухе, когда ни капли дождя не выпадало. Ну, а в хорошие годы и за 30 центнеров перешагивают.
