— Потому, наверное, что у него нет их в штатном расписании, — ответил профессор. — К тому же специалисты–экологи, когда они появятся, должны появиться в первую очередь не в хозяйственных подразделениях, а в планирующих органах. Потому что рациональное использование природных ресурсов инспекторским надзором не обеспечишь, оно должно быть заложено в плане развития предприятия, района, области, страны. Его должен обеспечивать сам план.
— А что надо нам для рационального природопользования и как его вообще понимать? Разумное? С чьей точки зрения? А вдруг эта точка зрения ошибочна? — усомнился я, потому что слышу, как каждый специалист толкует об этом на свой «ведомственный» взгляд.
— А круговорот веществ в природе разве зависит от чьей–то точки зрения? — спросил Вадим Дмитриевич. — Нет. В природе проблема очистки среды от отходов живых организмов успешно решается именно благодаря почти замкнутому круговороту веществ, за счет которого и поддерживается естественное равновесие. Вот на этом принципе должны развиваться и природохозяйстственные комплексы с замкнутыми циклами на всех его уровнях: сырье — продукт — неиспользованный продукт, отходы производства — сырье. Если мы научимся полностью использовать сырье и максимально утилизировать отходы, обеспечим замкнутый круговорот веществ в народном хозяйстве, то сможем уверенно сказать: мы рационально используем природные ресурсы, решили проблему сохранения окружающей среды, попутно добились и экономического эффекта. Это потребует создания единой региональной технологической схемы для всего народного хозяйства, рациональной с точки зрения государства, а не ведомства, и тем более не отдельных предприятий, участвующих в изготовлении тех или иных продуктов. В этой схеме должны быть использованы те же принципы, на основе которых протекают процессы в биосфере.
— Мечта!
— Нет, реальность будущего, — возразил профессор.
— А где тот тумблер, которым можно включить такую схему?
— Ее надо сначала построить, смоделировать, а для этого надо в тонкостях знать этот самый круговорот веществ в народном хозяйстве и в связанных с ним природных комплексах. Это как раз и есть одна из задач нашего научного совета. Мы должны дать Госплану обоснованные научные рекомендации для дальнейшего хозяйственного и промышленного развития перспективных территорий страны. Такого развития, которое бы сохраняло природные ресурсы и позволяло вносить необходимые исправления в нарушенные природные цепи и восстанавливать их…
Профессор продолжал говорить, быстро рисуя на листе бумаги какие–то цепочки, пирамиды, потом придвинул рисунок ко мне:
— Смотрите, это у нас экономический район страны. Любой, потому что в любом экономическом районе уже сегодня действует производственный комплекс с устоявшимися связями предприятий, добывающих сырье и его перебатывающих. Вот вам и цепочка: железная руда — чугун — сталь — прокат — литье — машины. Или: уголь — кокс — продукты коксобензольной химии — пластмассы. — Перевернул листок. — Схематически эти системы и сегодня напоминают экологическую пирамиду, где на каждой стадии происходит образование отходов, в результате чего общая масса продуктов верхнего этажа меньше предыдущего… Так вот, анализ степени замкнутости производств с точки зрения круговорота веществ и позволит произвести их классификацию, разработать принципы рационального комбинирования производств и изучить процессы замещения одних технологических схем другими…
В кабинет продолжали входить. Профессор то и дело отвлекался, чтобы решить срочные вопросы по оборудованию лаборатории, распорядиться о поездке группы молодых ученых на практическую конференцию по использованию природных ресурсов в зоне Байкало — Амурской магистрали.
— О чем разговор пойдет на конференции? — поинтересовался я.
— Тревожным должен быть разговор… — со вздохом ответил профессор, дал отъезжающим несколько советов, а уж потом опять ко мне, продолжая мысль, только что высказанную при напутствии молодых коллег: — Надо думать, не за горами время, когда ни один план не будет утверждаться без предварительной экологической экспертизы. Но сначала нужно создать модель — управляемую экспериментальную экологическую систему. Ибо без математического моделирования, как говорил советский ученый–геохимик А. П. Виноградов, не будет никакой теории процессов, а следовательно, и науки, со всеми вытекающими отсюда последствиями. А значит, не выявить ту бесконечность связей и зависимостей сообществ живых организмов и окружающей их среды от тех неживых веществ, которые имеются в самой природе, и от тех, которые выделяются производством, нарушая естественное соотношение химических элементов в биосфере.
— Кто «питает» эту науку? — поинтересовался я, ожидая услышать прославленные имена.
