— Сейчас я возьму аминоцентез, — говорит он. — Это пункция плодного пузыря. Нужно взять на анализ околоплодные воды, анализ покажет, способны ли уже легкие ребенка к дыхательным функциям, и в зависимости от результата мы предоставим вам произвести на свет ребенка сегодня же или попытаемся временно приостановить схватки.
— Это то же самое, что хромосомный анализ? — спрашивает Мария, а сама думает: «Дело-то, наверное, не только в дыхательных функциях…»
— Проба берется таким же способом. Но исследуется другое. И мы не сможем вам сообщить пол ребенка.
Кончиками пальцев он легонько пробежал по ее животу.
— Часа через два будет ответ, тогда и решим, как нам поступать дальше.
Медсестра протягивает ему шприц.
— Сейчас я вас уколю.
Мария устремляет взгляд в потолок. Она совершенно расслабилась, лежит неподвижно, как мертвая, а тонкая игла уже проходит сквозь кожу, брюшную стенку, вонзается в матку, оболочку плода…
Интересно, какого цвета эта жидкость? В случае аномалии и цвет может быть неправильный. Цвет, как и все остальное, должен врачу что-то сказать.
— Как она выглядит?
Он показывает ей шприц с мерцающей жидкостью.
— Совершенно прозрачная.
Старичок санитар везет ее обратно в родильную палату.
И снова тугой пояс счетчика обхватывает ее живот.
Помощница акушерки отдергивает оконную занавеску.
Бледное зимнее небо появляется точно фильм, который нее это время шел за закрытым занавесом на экране кинотеатра.
Слабо доносится городской шум с ближайших улиц.
— Ты не против полежать одна?
— Нет, конечно.
— Если можешь, постарайся поспать.
Счетчик тихонько тикает. Она прикрывает локтем глаза и медленно ускользает куда-то прочь, в окутанную прозрачной серой дымкой долину сна.
Она снова в Южной Ютландии, у родителей. Поздний летний вечер. В теплых сумёрках они убирают урожай. Машины усердно трудятся, ползая вверх и вниз по косогору. Темная фигура отца высится на куче зерна.
Часы идут. Время от времени приходит врач и поднимает с полу белый язык счетчика. Сквозь полуприкрытые веки она видит, что зубцы на ленте сглаживаются. Схватки становятся все слабее.
— Все у вас прекрасно, — говорит он.
Он сказал бы это в любом случае.
Наверное, уже за полдень. Ей приносят чай и булку с маслом.
Ребенок у нее в животе перемещается, как космонавт, плавающий на своем тросе в невесомости в небесном просторе. Вот над бедром выступила выпуклость и тут же опала, ушла внутрь. Она кладет руку на живот, как делала тысячу раз и прежде, и чувствует легкие толчки его конечностей.
Ей кажется, что это мальчик. Она не знает почему, просто так ей кажется.
На какой-то миг ей вдруг живо представилось, что она уже родила крупного здорового ребенка. Что все в порядке. Что была просто ложная тревога.
Но потом она отложила на время эту картину, отодвинула в сторону, как убирают в черный конверт фотографию.
Чья-то легкая рука отвела волосы у нее со лба. Она подняла глаза и увидела над собой лицо своей сестренки.
— Эва, ты?
— Как дела?
— Как видишь, порядок.
— А я совершенно случайно позвонила сюда и узнала, что тебя увезли в родильное отделение. И мне разрешили пройти. Ну так что с тобой?
— Вроде начинаются роды. Так решило мое тело. Но меня взяли на анализ воды. Этот анализ покажет, выживет ли ребенок, если родится сегодня. Если же легкие у него еще к этому не готовы, тогда они постараются приостановить схватки.
— Здорово!
Эва сунула руку в карман дубленки и вытащила маленький плоский пакетик.
— Я позвонила папе с мамой, и они просили меня купить тебе вот это.
Мария раскрыла коробочку. Под кусочком ваты новенькие ручные часики. На белом ремешке, с арабскими цифрами на циферблате.
— Надо же! Как раз то, о чем я мечтала!
Она надела часы на руку и тут же почувствовала сильный рвотный позыв. Зажав рукой рот, она беспомощно оглядывается по сторонам. Эва хватает картонную коробку, стоящую на столе, и едва успевает подставить. Марию рвет.
Эва держит ее за руку.
— А теперь иди, — говорит Мария. — Я очень рада, что ты пришла. Но не надо тебе все это видеть. Иди же!
— Мы получили результаты анализа, — говорит зав. отделением. В руках у него история болезни. — Легкие плода достаточно расправились, так что мы рискнем и позволим вам освободиться от бремени сегодня же.
У нее вырвался глубокий вздох.
— Я понимаю, у вас камень с души свалился. Но сейчас вас перевезут в операционную. Там, на операционном столе, мы проколем вам оболочку и понемногу спустим большую часть вод. Это связано с определенным риском. Может произойти выпадение пуповины или раньше времени начнет отделяться послед. Если что-нибудь такое произойдет, мы за несколько минут произведем вам кесарево сечение.
— То есть кесарево сечение не неизбежно?
— Нет. Нормальные роды всегда предпочтительнее, если есть возможность.
Мария смотрит на свои часики.
— Теперь нам нужно приготовить кровь, и примерно через час мы предпримем вмешательство.
Врач уходит. Появляется акушерка.
— Добрый день, — говорит она, подавая Марии руку. — Это я буду помогать вам рожать.
Она звякает чем-то возле умывальника.
— Вас надо побрить.
Бритвенное лезвие холодное, вода теплая.
