Эшфорд вскрикнула от боли, Арина, не оборачиваясь убрала ногу и прежде, чем кто-нибудь успел обернуться, быстро поднялась по скале на полметра, оставив девушку в одиночестве. Юля зажмурилась от боли, ладонь покраснела, пальцы выворачивались в неправильную сторону. Девушка повисла на одной руке, прижавшись корпусом вплотную к стене. В глазах двоилось от невыносимой боли, голова кружилась. По щеке катилась слеза, с каждой секундой ей всё сложнее было удерживаться, Юля, поняв бесполезность своих усилий подняться наверх, разжала здоровую руку, оттолкнувшись ногами, чтобы не задеть камни и выступы, и с высоты почти десяти метров, несмотря на страховку больно шлепнулась на жесткие маты.
Падая, девушка заметила, как было рванулся вперёд Алекс.
Страх, пронизывающий страх…
Юля не боялась – она чувствовала Наставника…
Те пару секунд, пока Юля летела к земле, она смотрела на Алекса, и когда он посмотрел ей в глаза в ответ, девушка почувствовала, будто полетела чуть медленнее и мягче упала.
А ещё ей показалось, что Алекс выдохнул и улыбнулся, посмотрев в другую сторону и прикрыв лицо тыльной стороной ладони, когда она села на матах.
Но все эти события длились лишь несколько мгновений, и кроме Алекса вряд ли кто-нибудь что-нибудь успел заметить.
Ребята стартовали один за другим, но в один момент практически все одновременно оказались на скале.
– Эшфорд, незачёт, – закричал с высоты скалы Наставник, – пересдашь! Завтра, – добавил он немного подумав. Юля кивнула.
– Иван, – окликнул Алекс паренька, сидевшего возле стены и ожидавшего своей очереди, – помоги ей дойти до комнаты и возвращайся!
Юлия задрала голову вверх, смотря на Наставника и пытаясь уловить что-нибудь ещё в его взгляде, но он больше на неё не смотрел, с серьезным видом рассматривая других подопечных, которые ещё карабкались вверх.
Ваня потянул девушку за рукав, Юля вздохнула и перевела на него взгляд.
Иван относился к тем самоуверенным, но вроде добрым по натуре людям, которым для хорошего настроения обязательно нужно, чтобы их поступки замечали, уважали и осыпали комплиментами.
Юля видела Ваню раньше, наблюдала за ним, но никогда не разговаривала. Для неё, темперамент Ивана был в диковинку, ей казалось неприемлемым то, как он выстраивал приоритеты и расписывал время.
Иван имел какие–то непоколебимые представления и следовал им. Представления о том, какая должна быть девушка, во сколько надо просыпаться и что делать по утрам.
Самое смешное в его высокомерии было то, как беспрекословно он соблюдал свои законы, но как быстро менял свои убеждения прямо на корню, стоило только появиться каким–нибудь новым обстоятельствам, доказавшим абсурдность его идей.
И как самозабвенно, с пеной у рта Иван доказывал всем, что он так с самого начала и говорил.
А ещё Юлю просто передергивало от того, что Ваня всегда искал свою выгоду. Во всём. Любую выгоду. Моральную, физическую или финансовую. Парень мог за любую безделушку лучшего друга продать, за тридцать юаней с девушкой расстаться…
Юля смотрит в потолок, может жизнь ее на этом закончилась…
Ее скорее всего отчислят, Алекс ее прогонит, она не справляется, тем более Наставник давно к ней суров. Еще и рука. Сломанная рука, которая даже сейчас, в состоянии покоя, дает о себе знать.
Девушка чувствует боль. Адскую боль, кисть болит, локоть тоже. Упав со стенки Юля еще и головой сильно приложилась. И теперь, лежа в своей комнате на кровати, и вглядываясь в абсолютно белый потолок, девушка видела и рассматривала на нем замысловатые узоры, рисуемые ее собственным воображением.
В комнате Юля была одна.
После своего падения она еще никого не видела (кроме Ивана, но тот был занят исключительно своим внешним видом) и довольствовалась только своими личными переживаниями, не зная, что о случившемся думают другие.
Юля закрыла глаза, голова наконец-то перестала болеть. Тишина…
Это то, что девушке было сейчас нужно, но в коридоре послышались шаги. Нервные, девчачьи…
В комнату вошла Дэля и как ни в чем ни бывало, занялась своими делами, не выражая негатива, но не стараясь выразить сочувствия своей соседке по поводу травмы.
Юля отвернулась лицом к стене – ей было противно…
Девушка слушала, как на первом этаже зашумели ребята, вернувшись с испытания.
Самые разные эмоции и голоса слышались из холла. Кто-то радостно прыгал, звеня снаряжением, кто-то устало опустился на диван, от чего последний жалобно заскрипел. По лестнице зашуршали ботинки и тапочки.
Однако среди всех них выделялись одни: легкие, едва ощутимые, но такие уверенные и равномерные.
Сердце девушки сжалось, а потом бешено заколотилось, она была абсолютно уверена, что это поступь Алекса.
Юля не понимала, почему так волнуется его приближению. Только ли опасается ожидаемых плохих новостей и его решений, или боится фантомных появлений Алекса, который шныряет по всей базе со скоростью света, в любой момент?
Стесняется его, боится показаться слабой, побитой, опозориться?
