– Проезд по Невскому проспекту – одно из самых ярких воспоминаний в моей жизни, – подхватывает Лепехин. – Мы понимали, насколько важна эта победа для Питера, где испокон веков любят «Зенит», но, признаться, были удивлены такому количеству людей, приветствовавших нас на главной улице города. Это впечатляло! Я в «Зените» играл семь лет, поработал с Садыриным, Бышовцем, Давыдовым и Морозовым. Это были хорошие команды, но, положа руку на сердце, не чемпионские. Тем ценнее победа в Кубке: будучи не сильнее конкурентов в России, мы смогли выиграть трофей. Успех заслуженный, справедливый, достигнутый в условиях скромных финансовых возможностей. Это сейчас никого не удивит победа «Зенита» в Кубке, тогда же наш успех не был завязан на огромных бюджетах.
«Зенит» остался в гостинице «Газпрома» еще на два дня – на календарный матч в Нижний Новгород команда улетала из Москвы в ранге обладателя Кубка России. За победу в турнире футболисты получили по двадцать тысяч долларов.
– Почему не удалось лучше выступить в чемпионате? – переспрашивает Игонин. – Не нашлось человека, который после победы в Кубке смог бы взять нас в ежовые рукавицы.
Сказалась слабая работа на трансферном рынке, к команде по-другому стали относиться соперники. Во второй половине сезона «Зенит» штормило: команда была разгромлена на «Петровском» «Болоньей», уступила в 1/16 финала Кубка России «Газовику-Газпрому», а осенью выдала в чемпионате России пятиматчевую безвыигрышную серию. Итоговое восьмое место скрашивало завоевание Кубка страны и возросшее внимание к «Зениту» со стороны массмедиа. Давыдов стал больше доверять и двадцатилетнему на тот момент Вячеславу Малафееву, который спустя всего два года надолго станет основным вратарем «Зенита».
– В последнем матче сезона 1999 года в Элисте Анатолий Викторович Давыдов поставил в ворота меня, – вспоминает Вячеслав Малафеев. – С точки зрения турнирного положения поединок с «Ураланом» ничего не решал, мы при любых раскладах оставались восьмыми, однако эта встреча была важна прежде всего в психологическом плане. Это был мой первый «сухой» матч на высшем уровне.
После окончания сезона Виталий Леонтьевич решил пригласить в тренерский штаб Юрия Андреевича Морозова, который работал с Давыдовым еще в его бытность футболистом «Зенита». У ученика и учителя сложилась неплохая химия, однако из-за неудач на старте чемпионата Давыдов уже после пятого тура написал заявление об отставке. Отказался Анатолий Викторович и от предложения Морозова работать вторым тренером. Это был очередной поступок, характеризующий личностные качества этого замечательного человека. Третий приход Морозова в «Зенит» ознаменуется бронзовыми медалями десятого чемпионата России и выходом в финал Кубка страны 2002 года. Тогда судьба отмерила уроженцу Синявино Ленинградской области, заслуженному тренеру СССР, кандидату педагогических наук, кавалеру ордена Дружбы всего два с половиной сезона работы в «Зените» и пять лет жизни. На похоронах Морозова я своими глазами видел плачущего Кержакова – красноречивое доказательство истинного отношения к своему наставнику молодых, порою строптивых местных воспитанников. Но все это будет потом. Пока же «Зенит» стремительно набирал авторитет в отечественном футболе и первым из российских клубов остановился в двух минутах от завоевания европейского трофея.
О характере Юрия Андреевича говорят две истории. Однажды в «Зенит» приехал весьма перспективный молодой футболист. В нулевые «просмотровым» игрокам не выдавали зенитовской формы, а разрешали выходить на поле в собственной экипировке: бутсы, гетры, трусы, футболка. При этом свято чтили традиции: никаких красных оттенков, чтобы не провоцировать ассоциации с московским «Спартаком». В тот раз это не получилось – парень начал разминку в белых трусах и в красной футболке. Вышедший на поле Юрий Андреевич, на дух не переносивший «Спартак», выдал такую бурю эмоций, что гулявшие по парку женщины с колясками сломя голову побежали прочь, а с ветвей близстоящих деревьев взлетели все птицы. В итоге даже не начавшаяся первая тренировка оказалась для незадачливого юноши последней в «Зените». А вторую историю, стоившую работы бессменному видеооператору команды Сергею Тарасову, рассказывает непосредственный участник событий Алексей Игонин.
