Авторитарные тенденции создают мнимую силу, которая на поверку всегда оказывается барахлом. Либеральные тенденции открывают дверь в клуб цивилизованных и обеспеченных стран. Авторитарные — втягивают в круг восточных сатрапий, таких как Ирак, Ливия, Китай, Иран, Северная Корея, Куба, арафатовская Палестина, где царят жестокость и бесноватость, где народ нищ, а власть жирна.
В случае возникновения влиятельного либерального слоя у «благоустроенного» правительства появится сильный довод для опровержения авторитарного экстремизма и, в нашем случае, для предотвращения «перестройки наоборот», то есть возврата, пусть даже частичного, к советской системе. Власть должна ощущать присутствие в обществе весомой группы граждан, стоящих на позициях конституционного либерализма.
Конституция — это священная корова либерала в том смысле, что он уходит из общества, когда она вырождается в свинью. Леонтович часто цитирует выдающегося либерала Маклакова. Говоря о кратком периоде подлинного применения конституции, тот пишет: «…конституция стала воспитывать и власть, и самое общество». Значит, подлинная конституция становится не только руководством к действию, сводом прав и обязанностей, но и системой воспитания. Только либеральная конституция, основанная на здравом смысле и высокой этике, может выполнять такую роль. Маклаков добавляет: «А настоящая конституция ведь по сути своей не может быть нелиберальной». Говоря о «настоящей конституции», надо постоянно иметь в виду опыт возникновения «фальшивых конституций». Последние не воспитывают в гражданах ничего, кроме свинства.
Каким образом либерал может осуществлять свое право на критику власти? Разумеется, прежде всего через средства массовой информации. Конструктивная оппозиция, как организованная, так и стихийная, невозможна без свободного доступа на страницы печати, в эфир, на экран, в Интернет. Она не может работать в подполье, а будучи втоптана в подполье, перестает существовать. Ее место занимает подпольщик, то есть человек радикальных действий.
В этой связи вызывает беспокойство стремление президентского конгломерата подмять под себя СМИ. Пресловутая концепция «информационной безопасности» может привести — если уже не привела — к возникновению новой непререкаемой «Старой площади». Журналисты начинают работать с оглядкой. Главное достижение постсоветского ренессанса, свободная пресса, может отойти в область шепотковой ностальгии: «А помните, какие при демократии были газеты, какие журналы…»
Либеральное общество немыслимо без частной собственности. Собственность — это одна из самых насущных гражданских свобод. Наличие в стране частных бизнесов создает множество практических и нравственных альтернатив. У гражданина авторитарного государства альтернатив, по сути дела, нет. Всю жизнь он служит одному хозяину, государству, и не может от него уйти, не оказавшись в презираемой касте тунеядцев. В обществе свободного предпринимательства гражданин выбирает себе хозяина или сам становится хозяином. Его доход значительно превышает жалкие подачки государства.
Авторитаризм и коррупция — это естественный симбиоз. Казарменные расценки труда автоматически приводят к воровству и взяткам. «Просвещенное коммерческое общество», обеспечивая повышенный доход, способствует постепенному увяданию коррупции, этого наследия авторитарного социализма. Освободившись от подчинения единственному хозяину, государству, гражданин распрямляется. Он становится индивидуальностью плюралистического толка, то есть либералом.
Государство сейчас настраивает общество против людей, стоящих во главе крупных частных корпораций, так называемых олигархов. Президент бросил деструктивную фразу: «Скоро у нас не останется никаких олигархов». Эта фраза адресована не демосу, а охлосу. Демос спохватится, когда после устранения «олигархов» экономика, а вслед за ней и гражданские свободы начнут быстро погружаться в привычный совковый маразм. Вместо того чтобы ободрить людей, у которых достало смелости в постсоветском хаосе заняться частным предпринимательством, президент ставит их в двусмысленное положение, как это было с «нэпманами» в двадцатые годы. Временами это звучит как монолог в «театре Ионеско». Президент обвиняет «олигархов» в том, что они, построив себе дачи во Франции, развалили наш военный флот. В другой раз он грозит им «дубиной государства». Придуманный «враг» вытесняется из российского экономического, политического да и просто житейского пространства.
